Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Юрий Любимов вернулся в город детства

Режиссер открыл Волковский фестиваль и посетил дом деда
0
Юрий Любимов вернулся в город детства
Юрий Любимов, фото: Игорь Захаркин
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Юрий Любимов стал почетным гостем XII Международного театрального фестиваля им. Федора Волкова. В Ярославль — город своего детства — режиссер и его супруга Каталин прибыли из Италии.

Мэтр посетил показ оскароносного анимационного фильма «Старик и море», которым открыли камерную сцену Волковского театра. Коренной житель Ярославля, режиссер Александр Петров на показе также присутствовал, и Юрий Петрович смог выразить ему респект лично. На следующий день на пресс-конференции Любимов признался, что ночью плохо спал — не давала покоя фраза Хемингуэя: «Отдохни, старик».

— Я задумался, не отказаться ли мне от ближайших постановок?

В ответ присутствующие тут же поспешили развеять сомнения мэтра, выкрикивая с мест: «Да что вы такое говорите, Юрий Петрович, пожалуйста, продолжайте ставить спектакли». И пытались перевести беседу в мирное русло, но тщетно. Боевой характер 94-летнего режиссера добавил праздничному мероприятию остроты.

Говоря о комиссиях, формирующих фестивальную программу, Юрий Петрович резко высказался по поводу «Золотой маски»:

Для меня, например, ваша «Золотая маска» никакой ценности не имеет. Начиная с того, что сама она довольно безобразна, невыразительна и глупа — каких-то камней набросали. Вы думаете, у меня ее нет, поэтому я так говорю? У меня есть, наоборот, я уговаривал не давать мне вторую. Сказал: «Я могу вам и первую отдать». Для меня это не мерило совсем.

Размышляя о театральном искусстве в России, режиссер раскритиковал театральное образование: «Оно испорчено советской властью. При императоре лучше учили. Нужно поднимать ремесло, потому что в России отстало учат», и по просьбе «Известий» коснулся темы репертуарных театров:

— Нужно, чтобы выжили сильнейшие. Все равно слишком много их развелось, нигде в мире столько нет. Они не стоят того, чтобы их держать. А трудоустройство непригодных артистов — это глупое занятие. Актер потерял форму, а почему его должны зрители терпеть? Зачем огорчать людей? Вышел человек, какой-то был талантик, так он его растратил, а теперь он выходит к зрителю, а тот спрашивает: «Это что такое? Это тот знаменитый театр?»

«Известия» попросили режиссера оценить события, произошедшие на Таганке минувшим летом, и он с грустью ответил:

— Мне следовало раньше уйти. Я надеялся, что актеры образумятся. А они хотели захватить власть, бегать по халтурам и изредка забегать в театр. Нельзя делать из театра забегаловку. Я думаю, они разорят Таганку в течение года. Пока им играть нечего, кроме моих постановок. Они их угробят, ведь в них во всех сложные световые, звуковые партитуры, а люди у нас неряшливые, ничего не записывают.

Больная тема заставила вмешаться в разговор супругу режиссера, Каталин:

— Никто ничего не знает, потому что все здесь,добавила она, указывая на голову мужа.

— Мне жаль полувековых трудов, — закрыл тему мэтр. И начал рассказывать о подготовительной работе над оперой «Князь Игорь» в Большом театре:

Я много ставил на Западе опер, даже называл себя в шутку оперуполномоченным. Мне предстоит большая сложная работа, так как опера Бородина рыхлая, музыка — средняя. Недаром к ней прикладывали руку, выправляли, сокращали и Римский-Корсаков, и Глазунов. Лучшее, что там есть — это половецкие пляски. Пляски — это хорошо, но все-таки не главная тема.

По словам режиссера, предложение поставить трилогию Сухово-Кобылина в «Табакерке», которое он получил от Олега Табакова, он обдумывает. Ему кажется, что последнюю пьесу «Смерть Тарелкина» драматург написал небрежно. А вот от своего замысла поставить «Бесов» Достоевского не намерен отказываться:

— «Бесы» у меня на уме. Нужно про бесовщину поставить. Меня взволновала трагедия, которая произошла в Норвегии, когда в спокойной благополучной стране один человек приехал на остров и убил сто человек. Я бы хотел затронуть эту тему в спектакле. Не дай бог у нас что-то такое начнется. Ведь мир находится в трагическом положении, это иллюзия, что мы куда-то воспаряем. Не так-то просто все, господа. Светлого будущего нет, пока в мире мгла! Одно дуновение — и город гибнет.

Лишь на мгновение апокалипсическое настроение покинуло режиссера, когда он предался воспоминаниям о своем детстве. О том, как сплавлялся по Волге на самодельном плоту, о деде-старовере, который жил неподалеку в деревне Абрамово.

На следующий день у четы Любимовых была запланирована поездка в Данилов, куда был перевезен дом (по преданию, на нем осталась зарубка — рост семилетнего Любимова). После пресс-конференции состоялось церемония открытия Волковского фестиваля. Произнеся приветственное слово, Юрий Петрович переместился в ложу — смотреть спектакль «Дачники». Но когда на сцене появился обнаженный мужчина, покинул театр вместе с супругой.

Комментарии
Прямой эфир