Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Трансплантология может получить «презумпцию согласия»

Законопроект «Об основах охраны здоровья» закрепляет правила донорства органов
0
Трансплантология может получить «презумпцию согласия»
Фото: Александра Сопова
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

На Зубовском бульваре прохожие топчут граффити: «Рошаль прав! Минздрав = минсмерть». Надписям уже несколько месяцев, но именно сегодня, 26 октября, в здании «РИА Новости» на Зубовском бульваре президент Национальной медицинской палаты Леонид Рошаль заявил, что не считает принятый 21 октября во втором чтении вариант закона «Об основах охраны здоровья граждан РФ» идеальным. Также Рошаль отметил, что единства мнений о законе в медицинском сообществе нет.

— Думаю, что уже после принятия закона будут еще поправки, — сказал медик. — Если честно, мне ни один пункт до конца не нравится.

Основной объем проблемных вопросов касается списков платных и бесплатных медицинских услуг: «позитивного» (бесплатного) и «негативного» (платного) списков до сих пор нет. Однако не меньшую дискуссию в обществе вызвали такие деликатные сферы медицины, как трансплантология, суррогатное материнство, экстракорпоральное оплодотворение.

Один из разработчиков проекта — вице-президент Российской академии медицинских наук Владимир Стародубов заявил, что закон содержит ряд новелл (впервые оговариваемых в законодательстве явлений) — например, «впервые позволяет развивать трансплантологию в нашей стране».

Комментируя эту статью закона для «Известий», Стародубов сослался на мировой опыт, в котором есть два пути: либо презумпция согласия человека на пересадку его органов, либо презумпция несогласия. «Если сейчас ввести презумпцию несогласия, то трансплантологию в России можно сворачивать, потому что у нас нет информационной базы, которая каждому гражданину позволила бы выразить свою волю. Но у каждого человека и его близких есть возможность отказаться от забора органов. Сейчас мы детям подбираем взрослые почки — а это трудно для малышей в 2–3 года. У детей действует презумпция несогласия: без воли родителей органы забрать нельзя».

— По большому счету презумпция согласия — это очень печально, — сказал «Известиям» член рабочей группы по подготовке закона ко второму чтению, преподаватель кафедры биоэтики Российского государственного медицинского университета иеромонах Дмитрий (Першин). — В России она возникла в 1930-е годы и опирается на идеологию марксизма-ленинизма, согласно которой личность исчезает после смерти, так что тело человека уже принадлежит не ему, а обществу. На Западе тело умершего считается пространством личности и после смерти.

Православное вероучение не препятствует человеку подарить свои органы нуждающимся. Однако у людей могут быть самые разные взгляды, в том числе не религиозные. В России распространены фобии, что медики могут ускорить смерть человека для использования его органов. После нескольких судов над врачами органы в России почти перестали пересаживать, так что пациентам приходится ездить в Германию и Израиль. На Западе при этом действует «презумпция несогласия», зато широко ведется социальная реклама донорства в массовых изданиях, поддерживаемая религиозными конфессиями.

Иеромонах Дмитрий (Першин) считает разумным, сохраняя пока «презумпцию согласия», ввести в России западный механизм — «карточку донора», которую можно было бы носить с собой, или соответствующую отметку в паспорте.

— Пока россиянам, не согласным пожертвовать свои органы, надо носить в кармане заявление об этом, — говорит Першин. — Если же ввести практику заявлений о согласии, то лет через 10–15 накопилась бы критическая масса готовых к донорству людей и можно было бы вернуть презумпцию несогласия и понятие христианского милосердия в медицину.

Система заявлений о согласии, по словам иеромонах Дмитрия (Першина), вполне эффективна: в США в год проводится несколько тысяч пересадок сердца, а в России это единичные случаи.

Комментарии
Прямой эфир