Кабинет министров будет новый, а система и порожденные ею обязательства останутся старыми

Предложенная обществу идея расширенного правительства совпала по времени с другой, выраженной не государственным руководителем, а представителем общества из его активной, медийной, части — о пользе теории малых дел. У каждого есть различные взгляды по случившимся поводам. Можно согласиться и с тем и с другим, можно, наоборот, заметить, что теория малых дел хороша, когда речь идет об озеленении дворов и освещении подъездов, и что для обратной связи с населением инструментов достаточно и в структуре действующих органов исполнительной власти. Желание и воля услышать не сильно зависит от дефиниций. Но, повторюсь, взгляды тут могут быть разнообразны.

Совпадение же двух инноваций подвигает к попытке рассмотреть такую гипотетическую задачу: как одна инновация соотносится с другой. И тут понятно, что соотносятся напрямую. Ибо, как представляется, ожидаемое послевыборное правительство, усиленное расширенной частью, и не может быть иным, чем правительство малых дел.

Сколь бы ни были радикальны планы претендента на пост премьера, есть некоторая группа ключевых лиц в действующем правительстве, которая в нем неизбежно останется. Хорошо это или плохо — другой вопрос, но на эту группу завязаны самые важные механизмы той системы экономики «одного окна» (собрали, отдали, раздали), которая существует. Не обсуждая бессмысленной темы морали как культурного феномена (на пиле сегодня никто не играет для души, она потребна для другого), понятно, что на действующую систему кандидат в премьеры не покушается, он ведь ее часть, а найти среди «своих» профессионалов требуемого уровня крайне сложно. А после отставки Алексея Кудрина в правительстве на главных позициях их остались вообще единицы.

Поэтому малореально, что кто-то заменит в кабинете, например, двух Игорей Ивановичей — Шувалова и Сечина. Равным образом у правительства остаются обязательства помимо бюджетных — финансирования госпрограмм, которые хороши тем, что средства выделяет государство, напрямую либо через государственные корпорации, а вот подряды на освоение этих средств получают фирмы частные, но никогда — случайные. Про конкурс или равные возможности говорить не будем — и куда менее значимые конкурсы превращались в анекдоты. Поскольку обязательства здесь серьезные и занимаются ими люди не менее серьезные, все эти радостные чемпионаты-олимпиады-дальневосточные саммиты, федеральные программы строительства всего полезного и прочие источники освоения серьезных средств, несмотря на экспонентный рост первоначальных сметных расходов, будут полностью профинансированы.

Чудеса с освоением средств гособоронзаказа (об этом уже шла речь), видимо, не помешают продолжать наращивать финансирование военных расходов. Тут интересно, кстати, что вполне справедливая формула «нам нужна сильная армия», следуя заданной моде на расширение, может быть дополнена — для внутреннего употребления сторонниками увеличения расходов — менее общеупотребительной: «нам (им) нужна лояльная армия». В этом расширении понятно, что и эта серьезная нагрузка на бюджет будет сохранена вне зависимости от того, сколь модернизационным будет новый кабинет.

Проще говоря, обязательства действующего правительства переходят к будущему не просто в полном объеме. Они переходят без единственного человека, которому хватало воли и аппаратного мастерства хотя бы время от времени вводить организацию разнообразных обязательств в какие-то рамки.

Теперь представим, опять же гипотетически, что на ключевых постах в новом правительстве наряду с теми, кто остается, появятся новые люди. Которые также захотят себя проявить — в том числе и какими-то полезными новациями и, возможно, очередными госпрограммами. Им, видимо, постараются объяснить, что бюджет и без того напряжен и что их рвение послужить понимают, но вот баррель ведет себя непонимающе и т.п. В этой ситуации есть только один способ проводить модернизацию и, главное, обеспечивать инновацию по заданному профилю направлению. Это налоги и внутренние цены. Что может привести к ситуации, электорально неприемлемой, несмотря на окончание к тому времени избирательного цикла. Тем более что тарифы на энергоносители и ЖКХ будут повышаться в любом случае.

Так что, видимо, теория малых дел найдет свое применение и в обновленном кабинете. Потому что кабинет новый, а система и порожденные ею обязательства, а главное, способ экономической деятельности и отношение к справедливой рыночной конкуренции остаются старыми. Что бы ни говорил по этому поводу кандидат в президенты.

А замены иных министров ощутимо повлияют только на дружественные компании. И на возможность пробиться на их места каким-то другим, возможно, даже по справедливому конкурсу. Что, кстати, также соответствует теории малых дел. Такой вот парадокс: страна большая, а дела только малые.