Европа зовет Россию на Марс
Директор по науке Европейского космического агентства (ЕКА) Альваро Хименес в интервью BBC рассказал о предложении Роскосмосу: принять участие в совместном с NASA и ЕКА проекте «ЭкзоМарс». От Роскосмоса хотят немногого: ракету-носитель «Протон» для запуска в 2016 году космического аппарата ExoMars Trace Gas Orbiter, который выйдет на орбиту Красной планеты для изучения марсианской атмосферы и будет использоваться как передатчик данных для последующих миссий.
Европейцы обратились к Роскосмосу после того, как им отказали в NASA — американские партнеры сослались на отсутствие финансирования, извинились и сказали, что не могут предоставить для запуска аппарата ракету Atlas V. Коммерческий запуск такой ракеты обошелся бы в $175 млн.
Проект «ЭкзоМарс» в результате подвис. И европейцы обратились к России. Ракета-носитель «Протон-М» — самый популярный космический грузовик в мире, он стоит сравнительно недорого. Сейчас один «Протон» обходится Роскосмосу в 1,382 млрд рублей. Это производство самой ракеты, к которой еще нужен разгонный блок. Если взять из штатных разгонников «Бриз-М», или ДМ, то он в рамках федеральной космической программы стоит 436,47 млн рублей. 20 млн стоит доставка компонентов на Байконур и 550 млн — комплекс услуг по запуску. В сумме получается 2,38 млрд рублей (в ценах 2012 года), то есть менее $80 млн: столько ЕКА просит у России за вхождение в состав участников проекта по изучению Марса.
Проект «ЭкзоМарс» делится на два этапа. В 2016 году запустить к Красной планете планируют ExoMars Trace Gas Orbiter, а в 2018 году ЕКА и NASA планируют запустить Atlas V сразу с двумя марсоходами — европейским «ЭкзоМарс Ровер» и американским «Max-C», который должно создать NASA.
Первый замглавы Роскосмоса Виталий Давыдов сообщил «Известиям», что в Роскосмосе считают предложение ЕКА не вполне конструктивным.
— Это даже сложно назвать предложением — просто дать им ракету — и все. Мы же не фокусники, чтобы «просто так», на халяву, обеспечить выведение чужих аппаратов, за что нам якобы потом дадут какую-то информацию, — говорит Давыдов. — Тем более что информация нужна не нам, а Академии наук. Если в академии докажут, что это очень важная информация, что она стоит тех денег, которые стоит наш носитель, тогда можно будет договариваться. Но пока такой информации у нас нет.
Гендиректор ФГУП «ЦНИИмаш» и член совместной рабочей группы ЕКА и Роскосмоса Геннадий Райкунов узнал о предложении ЕКА от корреспондента «Известий»:
— В рамках совместной рабочей группы мы обсуждали с европейцами совсем другие проекты. Перспектива сотрудничества не включала исследований Марса, — говорит Райкунов. — Если же предложение ЕКА существует, то его, конечно, стоит детально изучить. Но насколько мне известно, к нам не поступало таких предложений.
В Институте космических исследований (ИКИ) РАН «Известиям» заявили, что безусловно заинтересованы в сотрудничестве и с ЕКА.
— Нам представилась удачная возможность удешевить нашу программу по исследованию Марса. Европейский аппарат находится на стадии очень глубокой разработки, можно сказать, перед финишной прямой, его можно использовать как перелетный модуль и ретранслятор данных с длительным сроком службы, — говорит Олег Кораблев, замдиректора ИКИ РАН. — Мы получаем возможность поставить в отправляющиеся к Марсу аппараты собственные приборы для длительной работы на орбите. Надеюсь, мы сумеем договориться о сотрудничества в этом проекте.
Кораблев посетовал, что дата начала реализации российской программы по изучению Марса пока не определена.
