С каждым граммом алкоголя растет убежденность, что мы еще умеем радоваться жизни как таковой

Второй год подряд в подмосковном яхт-клубе собираются самогонщики. На виду у всего честного народа гонят и тут же выпивают, а также наливают гостям. На огромном дисплее в прямой эфир ведется трансляция на Facebook, работает съемочная группа. Яхтсмены и гольфисты, а также художники, артисты и сам замшелый идол Петлюра отодвигают свое реноме и наливают до краев. Небольшие такие рюмочки. Тут большими не пьют, потому что тогда не дотянешь до вечера, даже вдыхая местный чистейший воздух. Который, как известно, — враг алкоголизации.

Максим Сырников тоже враг алкоголизации, однако он привез с собой самогон на соложеном зерне. И надо сказать, что этот продукт ближе к живому шотландскому продукту, нежели к мертворожденной водке, которую в России купить в два раза легче, чем бутылку хоть какого-нибудь вина.

Максим Сырников — фигура культовая среди поклонников русской кухни. Он не только собирает рецепты по деревням, но и собственными руками возрождает их блеск и отдает в люди. То есть в буквальном смысле слова кормит. Он просто хороший шеф.

На алкогольный саммит — так здесь называют слет самогонщиков, который придумали яхтсмен Александр Ежков и дизайнер Стас Жицкий, — Максим привез форшмак, старинную русскую еду со старинным русским названием. И подберезовики в соусе. В битве за подберезовики мы как раз столкнулись лбами с теоретиком водки Борисом Родионовым, который быстро перешел к практике и теперь выпускает водку по старинным русским рецептам. Правда, делает это в Польше. Думаю, бизнеса в этом никакого — скорее хобби. Кто будет покупать водку «полугар» за 1,5 тыс. рублей, если можно купить на углу за 70?

Продукт недурен — Борис тут же наливает мне спирт, выдержанный в бочках по шотландско-коньячному рецепту. Беда в том, что чистый продукт без бочки звучит ярче и убедительнее, а главное — более ароматно. Странно, но это так. Поэтому Борис на своем стенде разложил больше книг собственного сочинения, нежели стаканов с дегустационными напитками. Книжки надежнее в плане бизнеса.

На террасе клубного дома, на границе с гольфовым грином выставлены лотки. В прошлом году было много производителей оборудования и импортеров. Оказывается, вопреки мнению Леонида Гайдая, самогон в России гнать можно. Продавать нельзя. Потому как государство держит за бороду все, что связано с перегонкой зернового сусла. Более того, можно производить и продавать оборудование для возгонки спирта. Но только для конечного потребителя напитка. Или его друзей, которые должны выпивать его бесплатно.

Самые роскошные, конечно, — высокотехнологичные импортные колонны для загородного дома. Система, в которой за оборудование одного цикла ты платишь €2 тыс., весьма производительна, и всегда есть момент апгрейда: еще €2 тыс. — и ты обладатель чистейшего спирта-ректификата. Правда, что с ним делать, не очень понятно — разве что высылать нижним чинам на позиции в окопы на перевязки.

Скромно в осенне-спортивном прикиде дегустировал самогон с можжевельником Анатолий Карачинский — один из создателей курорта «ПИРогово». Здесь вообще все скромные, это вам не Рублевка, яхтсмены знают цену понтам и их отсутствию.

Вот уже несколько лет так же скромно бывший «снобовец» Борис Акимов собирает качественную еду вокруг проекта «Лавка». Тема главная — поддержать местного фермера. Получается по нескольким направлениям неплохо — так, удалось найти фермеров, которые растят гусей и кур, даже с бараниной разобрались. И никак невозможно найти качественную говядину. То печальное знание, которым раньше обладали только рестораторы, теперь принадлежит всем — в России говядины, которую можно было бы есть, не существует. Наверное, поэтому люди из «Лавки» привезли с собой на саммит копченого гуся. Это была еда международного класса. Подвинься, Дюкасс, и расскажи Комму новости (ранее это звучало как Roll over Beethoven and tell Chaikovsy the news). Сам Борис Акимов работал пиар-лицом собственной «Лавки» в шотландско-кибуцном прикиде, воплощая уверенность в том, что завтра будет день и завтра же будет пища.

С каждым граммом артезианского алкоголя, принятого внутрь, растет убежденность, что русский Алкогольный Давос не про алкоголь, а про то, что мы еще умеем радоваться жизни как таковой, без Gucci и Bentley и плясок до утра с моделями в Jimmy’s. То есть истина, которую старательно он вас уводят и русская литература и русский кинематограф. А это уже поважней перегонки low wine в spirit, что всегда созвучно слову «дух».