Обаме показали дух шестидесятых
В Вашингтоне обстановка сейчас такая же, как и во время антивоенных манифестаций 1960-х годов. Демонстранты облюбовали площадь Свободы — это в двух шагах от Белого дома и Капитолия.
— Большую часть банкиров следует посадить за решетку. Они наживаются за наш счет, — говорит мне 24-летний Эндрю Коул.
Он окончил Бакнеллский университет, но не может найти работу.
В толпе протестующих видны лозунги — «Маркс был прав!», «Долой капитализм!».
Много приезжих.
— Мы из штата Огайо, — сообщает Кристофер Бейкер. — Приехали со своими палатками, едой. Не уйдем с площади как минимум до 22.00 воскресенья — пока действует разрешение на проведение акции. Я и мои друзья протестуем против коррупции и милитаризма.
Бунтари неплохо организованы. В столице, например, нескольким сотням из них на моих глазах за пару минут удалось создать две «живые картинки». Одна образовала конфигурацию «99%». Другая сложился в «1%». Такова социальная математика Америки: богачи составляют ничтожное меньшинство.
Кстати, на офисе Bank of America был вывешен грандиозный и ироничный плакат — «Мы гордимся тем, что представляем 1% Америки».
Итак, противники определились.
«Заквасило» эту атмосферу движение под названием «Оккупируй Уолл-стрит!». Его главные возбудительные силы — 14 млн безработных и ранее невиданная поляризация богатства и нищеты.
Закоперщиком, как и в бурные 1960-е, выступила молодежь. Это в основном выпускники колледжей, некоторые даже со степенями, которые не могут найти работу.
Движение «Оккупируй Уолл-стрит!», первые многотысячные протестные акции которого начались 17 сентября в Нью-Йорке, ширится на глазах. Только что оно получило мощное подкрепление в лице американских профсоюзов — их руководители подумали и все же решили «вмешаться в драку».
— Наступил момент, когда следует определиться. Для нас важна каждая искра протеста, — сказал мне официальный представитель Американской федерации труда Дэнис Митчелл. — Молодежь подогревает профсоюзы. А профсоюзы предоставляют ей финансовые средства и массовость. Ведь нас — миллионы!
Митчелла не смущает так называемая пропасть между поколениями. Он говорит, что наличие общих целей и общего противника отодвигает в сторону проблему «отцов и детей».
Особенно заметно единение всех возрастов в Нью-Йорке — столице движения «оккупантов».
Я наблюдал, как по его улицам прошли тысячи рабочих-профсоюзников и молодых людей. Они двигались маршем от Фоли-сквера до эпицентра движения — Цаккотти-парка.
Кстати, именно этот парк, а не сама Уолл-стрит, является, так сказать, штаб-квартирой «оккупантов» под открытым небом.
6 октября здесь было относительно спокойно. Участники движения отдыхали, живописно расположившись на травке сквера, медитировали, рисовали наглядную агитацию. В «пресс-службе» — здесь есть и такая — мне рассказали, что участники разбиты на ролевые группы. Есть своя медслужба, отдел организации питания, информационный центр.
В одном месте увидел целую гору из спальных мешков — желающие могут их взять. Можно получить «сухой паек» — консервы, чипсы, печенье.
Вдоль сквера расставлены коробки со старыми книгами и журналами — все это называется «Народная библиотека». Здесь же раздают свежий номер газеты «оккупантов».
Некоторые уже предлагают переименовать движение в Z-party — по первой букве английского названия Цаккотти-парка. Здесь заложена и символическая игра слов. Z-party звучит почти как Тea-party — «партия чаевников». Эксперты считают, что движение «оккупантов» возникло как реакция на появление этого наиболее крайнего и крикливого крыла республиканцев.
Объективно движение «Оккупируй Уолл-стрит!» усиливает президента Барака Обаму, как в его противостоянии с республиканским конгрессом, так и в предстоящих избирательных битвах. Оно может вернуть под его знамена молодежь, отшатнувшуюся было из-за нерешительности президента в решении финансовых и экономических проблем, а также интеллигенцию и негритянских избирателей.
Перезаряжает свои «батарейки» и сам Обама. Выступая в четверг на пресс-конференции, он сказал, что конгресс должен принять его инициативу по борьбе с безработицей или ему придется «бежать из города». То есть из Вашингтона.
