Пять главных тем Уильяма Кентриджа
В московском центре современной культуры «Гараж» открылась выставка южноафриканского художника Уильяма Кентриджа «Пять тем». В мире есть немного художников такого уровня, успешных как в создании рисунков, скульптур и видеоработ, так и в постановках опер.
Посещение выставки сравнимо с чтением энциклопедии: Кентридж выступает в роли первоклассного рисовальщика, создателя мультфильмов и скульптур, он показывает и «мини-оперы» с настоящими декорациями. Показал бы и настоящие, но там трудности с авторскими правами: «Нос» Гоголя–Шостаковича, где Кентридж выступал режиссером и художником-постановщиком, идет в Метрополитен-опера в Нью-Йорке, «Волшебная флейта» — в миланской «Ла Скала». Зато в «Гараже» показывают часовое действо, созданное на основе нескольких оперных идей Кентриджа, в том числе «Носа». По мотивам Шостаковича сделана и видеоинсталляция «Я не я, и лошадь не моя». Ее уже показывали в Москве в 2009 году; неудивительно, что на субботнюю лекцию-перформанс (Кентридж приехал на вернисаж) билеты были проданы задолго до открытия выставки.
«Я не я, и лошадь не моя» — пример «гезамткунстверка», универсального произведения искусства, о котором грезил Вагнер, здесь сливаются воедино изображение, звук и слово. У Кентриджа есть отсылки и к литературным предшественникам Гоголя, «Дон Кихоту» Сервантеса и «Жизни и мнениям Тристрама Шенди, джентльмена» Лоренса Стерна, а также к примеру кровавого абсурда ХХ века — процессу над Николаем Бухариным. Его стенограмма также использована в работе, чьи образы и названия фрагментов связаны с советской историй: «Энтузиазм длиною в жизнь», «Комиссариат просвещения», «Деревенский танец».
Связь с Россией не случайна: Кентридж происходит из семьи литовских евреев, эмигрировавших в ЮАР. Его родители были известными адвокатами, защищавшими борцов с апартеидом. Политические темы присутствуют во многих его работах, хотя их решение далеко от унылых нормативов социалистического реализма. Кентридж остается поэтом-художником, даже когда говорит об ужасном, его мир лишен одномерности плаката, а сам он не склонен к идеологическим штампам. Человек превыше идеологий — кажется, это вся его доктрина. Монополии на истину нет ни у кого, задача художника — создавать пространство сомнений и неопределенности.
56-летний Кентридж — редкий сегодня пример человека-оркестра, художника, работающего во многих жанрах сразу (таких-то много) и при этом всюду одинаково успешного (а это редкость). Он изучал политологию и африканистику, а затем изобразительное искусство в Йоханнесбурге, учился в театральной школе в Париже, работал актером и режиссером, участвовал в проекте Resistance Art Movement. Политические взгляды не мешали популярности, выставкам в престижных музеях и галереях. Кентридж дважды участвовал в Венецианском биеннале с мультфильмами, нарисованными углем или пастелью (свои сделанные без компьютерных технологий ленты он называет «кинематографом для бедных»). Выставлялся и на проходящей раз в пять лет кассельской «Документе», которая в арт-мире сейчас выглядит куда весомее Биеннале.
Выставку «Пять тем», подготовленную куратором Марком Розенталем, уже увидели в Вене и Иерусалиме, Париже и Нортоне (ассоциация художественных критиков Америки признала ее лучшей выставкой года). Количество работ повсюду варьируется, больше всего их было в Вене — то есть Москва здесь явно не на первом месте. Это неудивительно: одновременно в «Гараже» проходит выставка «Монтируя реальность», посвященная хрестоматийной фотографии 1857 года «Два пути жизни» Оскара Рейландера, 8 октября здесь откроют ретроспективу выдающейся сербской художницы Марины Абрамович. Кентриджу физически остается не так много места, но и его хватает, чтобы понять смысл и значение работ. Тем более что только для просмотра видео дотошному зрителю потребуется три часа.
«Пять тем» Кентриджа украшают программу специальных гостей Московского биеннале современного искусства. В столицу приедет и классик движения Arte Povera («бедное искусство») Янис Кунеллис. Его инсталляцию покажут в Шоколадном цехе «Красного Октября» в конце октября.
