Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Золото не приносит богатства старателям

Елизавета Маетная побывала в деревнях Забайкалья, где люди живут на приисках и остаются бедными
0
Золото не приносит богатства старателям
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Трудно искать золото там, где его нет. Но когда ты стоишь на одном из стратегических золоторудных месторождений (на всю Россию их 14) и у тебя под ногами больше 100 т драгоценного металла, невозможно поверить, что оно брошено.

За прииск, полностью подготовленный к золотодобыче, четвертый год идет битва в судах, а старатели из Забайкалья, лишенные работы, на чем свет клянут местные власти, московских чиновников и миллиардера Прохорова.

«Поселок Ксеньевка Читинской области остался без средств к существованию, — пишут старатели в Госдуму и администрацию президента. — Мы на грани народного бунта и перекрытия Транссиба».

 

Из рук в руки

Ксеньевский прииск в советское время входил в состав предприятия "Забайкалзолото" и был приватизирован в начале 90-х. Затем хозяева менялись, и в конце концов одним из основных владельцев стал новосибирец Виктор Литуев, хотя формально компания принадлежит оффшорам.

О Литуеве известно немного. Был замом мэра Новосибирска, где на него совершили покушение. Потом владел местной телекомпанией, которую продал. Кандидат политических наук.

По золотодобыче Россия занимает 4-е место в мире, извлекая по 185 т в год. Правительство ищет способы, чтобы добывали больше.  

В Ксеньевке все разведано еще в советское время, а доразведано в начале нулевых. У новых хозяев несколько лет ушло на получение лицензий и подготовку прииска к промышленному производству. А потом Ксеньевка начала оживать. Жители уже размечтались о том, как у них электричество будет работать не несколько часов в день, а постоянно. И канализация. А то приходится при минус 50 в деревянный нужник бегать.

— Рано радовались, на предприятие тут же нашлись охотники, — поглядывая сверху вниз на подготовленный рудник, уже зарастающий травой, качает головой директор Ксеньевского прииска Павел Деревцов. — Зачастили чиновники, тут же появились проблемы с документами, последовал отзыв лицензии, а потом посыпались предложения: мол, отдайте рудник по дешевке.

Как следует из официального письма Ростехнадзора, добыча россыпного золота в Ксеньевке запрещена из-за драги, "находившейся в эксплуатации более 35 лет и выработавшей свой ресурс". Местные говорят, что во всем Забайкалье практически нет ни одной драги "моложе" 40.

Вторая причина (или повод) -- "увеличение границ горного отвода". На согласование новых (фактически, слегка измененных старых) может уйти до трех лет.

В Ксеньевке винят в возникших проблемах двух людей, которых здесь никогда не видели -- Михаила Прохорова и его соратника Максима Финского (оба — члены совета директоров компании «Полюс-Золото», крупнейшей в России по добыче желтого металла). Якобы они положили глаз на перспективное предприятие и не дают ему развиваться, потому что не могут договориться с нынешними владельцами о его приобретении.

Впрочем, это лишь версия владельцев. В «Полюс-Золоте» «Известиям» сказали, что не имеют к этой истории отношения. Сам Прохоров, после того как ушел в политику, бизнес не комментирует.

Как бы то ни было, живущие на «золотой жиле» теперь называют свои места не иначе как «проклятыми и забытыми».


По диким степям Забайкалья

По диким степям Забайкалья, где золото роют в горах, тащился наш вездеход, то проваливаясь в ямы, то утопая по брюхо в горной речке. И вот оно, Итакинское месторождение, способное давать больше тонны золота в год.

— Мы тут еще недавно мечтали: вот заработает Итака, у нас наконец водопровод появится, — говорит Галина Ваиняр из поселка Итака. — Мыться-то даже зимой хочется: выскочишь в мороз с топором, нарубишь льда и на печку его.

Водопровод — настоящая роскошь, на него нужно минимум 10 млн рублей. У местных властей таких денег нет.

— Налоговая база сократилась в четыре раза, в разы увеличилась кража из электросетей прииска, — констатирует глава Ксеньевки Иван Лола.

Заметим только, что до сокращения налоговой базы водопровода здесь так и не построили. Но в Могочинском районе (куда входит Ксеньевка, Итака и другие «золотые» поселки) теперь во всех своих бедах винят не состоявшихся новых владельцев.

— Отбиваемся по всем фронтам уже четвертый год, — говорит юрист прииска Егор Литуев. — У нас «заморозили» не только Итаку, но и крупные россыпные месторождения, оставив лишь отходы, которые еще в советское время по несколько раз отрабатывали.

Гиблое место

От этого чудовищного звука невозможно ни спрятаться, ни скрыться. На «рассыпушках» моют золото с помощью драги, горно-обогатительного комплекса на плавучих понтонах.

Драга похожа на корабль размером с пятиэтажный дом. Она воет, стонет и плачет, как большое раненое животное. Чудовище это с длинной шеей и таким же хвостом — черпаками вырывает землю с золотоносной рудой и отбивает ее на конвейере на тонны пустой породы и крупинки золота. Чтобы затем снова выплюнуть ее наружу, оставив за собой лишь аккуратные могильные холмики.

За год она проползает гигантским червяком до 2 км. Эти породы перемывались уже трижды и считаются давно отработанными. В свою первую советскую «ходку» 41-летняя драга намыла больше 200 кг золота, в эту, четвертую, прогнозируют не больше 70. 

Окрестности приисков как лунные пейзажи: растительности нет, всюду камни, песок и пыль. Но Драгу со всех сторон окружает тайга — величественная и безмолвная, хоть и с проплешинами от прошлогодних пожаров. Из-под колес «вахтовки» или вездехода выпрыгивают зайцы и вполне упитанные кабанчики.

Зимой мужики ставят в тайге ловушки на соболя. Он здесь баргузинский, самый красивый и дорогой. Хороший охотник за сезон 60–80 зверей добывает, сдает по 1 тыс. рублей за штуку. За работу на драге, по 12 часов в холоде и воде, во время сезона, который длится 5–6 месяцев, при выполнении плана набегает сотня тысяч рублей.

200 лет тут мыли золото каторжане: воры, убийцы, декабристы. В 1930-е сюда ссылали кулаков и «купчиков». Больше сотни лет назад здесь было полно китайцев, приходивших через границу. Назад они не всегда возвращались — на дремучих дорожках их поджидали местные разбойнички, которые золотишко забирали, а самих китайцев скидывали в шахты. Их до сих пор иногда там находят.

— Лежит как новенький — да и чего ему будет в вечной-то мерзлоте? — говорит начальник драги Федор Дризко. — Но 100 лет назад наша деревня и правда была золотой. Теперь тут гиблое место. Молодежь стремится на железную дорогу, там твердая зарплата и условия лучше.

Царская внучка

Доводчик — самая низкооплачиваемая работа на любом прииске, соглашаются на нее только женщины. По шесть-семь часов в резине да в ледяной воде за примерно 15 тыс. рублей в месяц.

— Вместо каблуков и платьев у нас камуфляж да резиновые сапоги, карета наша — «КамАЗ»-вахтовка, — смеется Галина Ваиняр из Итаки. — Золото я сроду не носила, соболей тоже. Мы тут уже сами сомневаемся — женщины ли мы? Пашем наравне с мужиками, маникюр сроду не делали — руки вон от этого золота все красные, в цыпках.

Галина Ваиняр (справа)

Галина говорит, что она — царских кровей. Бабку ее — Анастасию Федоровну Романову — в 18 лет сослали из Саратова в Забайкалье. Бабка была оптимисткой, внучка, похоже, в нее.

— Плюсов здесь тоже много: все тихо, спокойно, наркоманов нет, пьяницы все свои, на виду, — перечисляет Галина. На этом плюсы заканчиваются и начинаются минусы. — Связи нет никакой, ни телефонов, ни мобильников, интернета тоже. Правда, установили в школе, но нас туда не пускают.

Прошлой осенью в Итаке местные жители, как когда-то их деды, стали класть печи. В каждой комнате.

— Кругом лес, а дров нет: пойдешь рубить без разрешения, нарвешься на штрафы. Народ ворует друг у друга заборы, — тяжело вздыхает Валентина Арефьева, подруга Галины по дражному делу. — Воду и ту из-под драги берем, другой-то нет.

Вода после драги желтая, мутная.

Крепостные XXI века

В поселке Чалдонка (в 1930-е здесь была пересыльная тюрьма) оптимистов я не встретила вообще.

— Приватизировать дома нам не дают, говорят, все документы сгорели вместе с сельсоветом, — режет за всех правду-матку Ирина Харина.

У молчаливых мужиков лишь один коллективный вопрос, который озвучивает дражник Алексей Сухарев:

— Прииски приватизировали, потом кучу раз перепродали, а про людей что, просто забыли?

— Нам тут все с Китая возят. А мы берем товар, а потом от коммерсантов бегаем, до следующей получки, — подтверждает Валентина Середкина, она 32 года отработала на драге.

Жители Чалдонки давно махнули на все рукой. Жители Итаки чуть что не так — пишут во все инстанции. Хотели вот почту закрыть, народ собрался, почту оставили. Теперь вот всем миром добиваются, чтобы им статус с поселка городского типа на село заменили. Тогда за электричество в два раза меньше надо будет платить. Кочегарку, правда, отстоять не удалось, теперь вот хотят оставить людей без фельдшерского пункта. А будет село — пункт оставят.

— Всю прошлую зиму у медсестры на квартире больных принимали, там же уколы делали, — возмущается заведующая пунктом Нина Комлева, она лечит местных уже 36 лет. — Не дай бог роды у кого начнутся, рожать в электровозе придется, он через нас проходит два раза в день.

Крупные против малых

Министр промышленности и энергетики Забайкальского края Олег Поляков говорит, что о ситуации на Ксеньевском прииске знает, но видит выход лишь один: лишать неэффективных собственников лицензий, передавая месторождения крупному капиталу.

По данным Роснедр, в прошлом году за невыполнение условий лицензий было направлено 209 уведомлений, по 90 лицензиям право пользования досрочно прекращено.

— У крупного бизнеса не будет проблем с кредитованием, как у небольших и средних компаний, а значит, они начнут вовремя золотодобычу, будут платить налоги, люди в конце концов будут довольны, — считает Поляков.

Союз старателей России, напротив, называет происходящее "уничтожением малых и средние предприятия в золотодобывающей отрасли". 


Читайте также
Комментарии
Прямой эфир