Российский летчик получил 20 лет в результате оперативной провокации
МИД России жестко отреагировал на приговор российскому летчику Константину Ярошенко, которому федеральный суд Нью-Йорка дал 20 лет заключения. Летчика обвиняли в сговоре о контрабандной поставке кокаина в США. Дипломаты и родственники Ярошенко считают приговор несправедливым и собираются добиться его возвращения в Россию. В то же время в Москве признают, что экстрадиция маловероятна.
Компанию 42-летнему летчику из Ростова на скамье подсудимых составили гражданин Нигерии Чикбо Питер Уме и два подельника. Именно Уме считают организатором схемы поставки наркотиков.
По версии следствия, весной прошлого года, находясь на Украине, Ярошенко вступил в контакт с эмиссарами южноамериканского наркокартеля. Речь шла о перевозке на самолетах «Роставиа» четырех тонн кокаина из Венесуэлы в Либерию. Часть наркотиков — 150 кг — должна была отправиться в США. За эту экспедицию наркодилеры пообещали Ярошенко $6 млн. Следствие утверждает, что летчик согласился перевезти наркотики.
Весной 2010 года Ярошенко побывал в Либерии — там снова встречался с наркоторговцами и договаривался о перевозке еще одной крупной партии кокаина. Под видом наркодельцов с летчиком на самом деле встречались законспирированные агенты американских спецслужб. Они записывали все переговоры, которые затем и стали главным доказательством вины Ярошенко и Уме. В мае 2010 года обоих арестовали в Либерии, а затем доставили в США.
Ярошенко стал одним из первых иностранцев, которому предъявили обвинения в преступлениях, совершенных за пределами США. Адвокаты летчика ставили вопрос о неправомерности его задержания, однако все ходатайства были отклонены. Как оказалось, для профилактики терроризма и криминала американским спецслужбам недавно официально разрешили устраивать оперативные провокации в других странах и ловить там преступников.
Преступления по наркотическим статьям относятся в США к особо тяжким и предусматривают наказание вплоть до пожизненного срока. В прених гособвинитель запросил для Ярошенко 30 лет заключения, а его адвокаты — 10 лет. Это минимальный срок, который предусматривает статья обвинения. Обвиняемого Уме прокурор просил приговорить к 30 годам колонии.
Сам летчик виновным себя так и не признал. В последнем слове Ярошенко просил суд о снисхождении и говорил, что, если бы он знал, что действие американского суда распространяется на другие страны, он бы не стал ввязываться в эти переговоры.
Коллегия присяжных федерального суда Нью-Йорка единогласно признала Ярошенко и Уме виновными в инкриминируемом им преступлении.
Судья Джед Рейкофф хоть и принял положительные характеристики Ярошенко и заявления в его защиту от российского консульства и других инстанций, но заявил, что летчик признан виновным в сговоре на перевозку одной из самых крупных партий наркотика в истории федерального суда, и поэтому не видит причин для снисхождения.
Судья приговорил Ярошенко к 20 годам заключения, Уме — к 30 годам. Двое других подсудимых оправданы. Как выяснилось, Уме уже был судим в Америке за торговлю наркотиками.
Суровый приговор стал полной неожиданностью для его матери Людмилы и жены Виктории, а также российских дипломатов. МИД будет добиваться возвращения летчика на родину. Адвокаты летчика заявили о намерении обжаловать вердикт в вышестоящей инстанции. Родственники Ярошенко собираются добиться его экстрадиции в Россию.
— При определенной настойчивости МИДа экстрадиция Ярошенко возможна, — пояснила президент Фонда помощи заключенным, член Общественной палаты Мария Каннабих. — Если вернуть летчика удастся, то скорее всего он будет досиживать срок в российской тюрьме. Однако, учитывая неоднозначность приговора, есть вероятность, что на родине он будет освобожден досрочно. Как это произошло с Натальей Захаровой, осужденной во Франции, возвращенной в Россию и помилованной впоследствии.
Если Ярошенко все-таки останется в американской тюрьме, его ждут сравнительно комфортные, но жесткие условия заключения. Главная особенность — заключенный круглосуточно находится под пристальным наблюдением видеокамеры или надзирателя.
— Камеры рассчитаны на одного, двух или четырех человек. Там железные кровать, стол, стул, раковина, унитаз — все это видно насквозь, никаких глухих перегородок, — говорит Каннабих. — Даже пакет с туалетными принадлежностями, который выдается заключенному при поступлении в тюрьму, и тот прозрачный. Считается, что наблюдать за преступником надо круглосуточно. Уединение недопустимо.
