Осужденные в Китае россияне просятся в родные тюрьмы
Шестеро россиян, осужденных в Китае за контрабанду наркотиков, направили в дипломатические службы России и Китая прошения о переводе их в отечественные тюрьмы. Об этом «Известиям» рассказала общественный защитник Лариса Жебокритская.
Она выпускает в Китае русскоязычный журнал «Партнеры. Берега дружбы» и
навещает российских сидельцев, приговоренных китайским правосудием.
— Все они попались на наркотиках, — рассказала «Известиям» Жебокритская. — Кроме сроков, по китайским законам, им предстоит выплатить немалый штраф. Не все родственники осужденных имеют такую возможность.
Россиянам, претендующим на депортацию из Китая, осталось отсидеть от 3 до 10 лет. Они практически лишены возможности видеться с близкими.
По данным российского консульства в Пекине, на территории Китая отбывает наказание около двух десятков россиян. За преступления, связанные с наркотиками, в Китае карают особенно жестко: правонарушители получают большие сроки лишения свободы или даже смертную казнь. В июне житель Башкирии Ильдар Султанов был приговорен к казни с отсрочкой исполнения на два года. Но осужденные могут рассчитывать на помилование. Смертникам кару заменяют на пожизненное, «срочникам» — уменьшают время заточения.
— Во время отсидки за хорошее поведение зэки набирают баллы, — объясняет Жебокритская. — Эти баллы, полученные за несколько лет, суммируются и затем позволяют прилично скостить срок. Поэтому понятно, что у наших появляется надежда вернуться на родину, хоть и опять в тюрьму.
По мнению президента общественной благотворительной организации «Фонд помощи заключенным» Марии Каннабих, процедура депортации россиян из зарубежных мест лишения свободы непростая.
— Переговоры в таких случаях всегда идут на уровне МИДов, — сообщила «Известиям» Каннабих. — С Европой, как правило, проблем не возникает. Другое дело, что большого количества россиян, желающих переселиться из европейских в российские тюрьмы, не наблюдается — по комфорту они несравнимы. Разве что Наталья Захарова, которая была депортирована из Франции в костромскую колонию, затем помилована президентом и 9 августа вышла на свободу.
Китай держит марку
В Китае тюрьмы, конечно, не европейского класса, но вполне сносные для иностранцев.
Осужденные сидят по 12–15 человек в камере размером 40–45 кв. м. Зэки участвуют в художественной самодеятельности, получают газеты, иностранцам предоставляется возможность учить китайский язык. Заключенных работать не обязывают, но легкий труд возможен — желающие клеят картонные коробки, конверты, убирают помещения. Россиянам разрешаются посылки от родственников и правозащитников.
Как сообщил «Известиям» председатель Общественно-депутатской комиссии по обеспечению контроля за правами человека в Приморском крае Владимир Найдин, между Россией и Китаем существуют договоренности о передаче осужденных.
— По запросу и обоюдному согласию сторон допускается депортация россиян и китайцев на их родину, — рассказал Владимир Найдин. — Этот вопрос решается на уровне наших правительств. Причем размер оставшегося к отсидке срока не учитывается — главное, чтобы была положительная воля сторон.
«Все халасо!»
Если в Китае россияне осуждаются в основном за наркопреступления, то российские суды приговаривают китайцев к лишению свободы чаще всего за незаконное пересечение границы, контрабанду и убийства.
Наши зоны граждан Поднебесной по большому счету устраивают. Сложности у китайцев возникали только в том, что они не владеют русским языком и поэтому не понимают порядков уголовно-исполнительной системы — не знают, за что могут получить взыскание от конвоиров, ничего не слышали об УДО. Однако недавно ФСИН решила эту проблему и предоставляет переводчиков. Еще китайцы жалуются на еду — рис в российских тюрьмах не подают.
Но осужденные китайцы возвращения на родину боятся из-за жесткости местного уголовного законодательства — из 40 граждан КНР, отбывающих сейчас наказание на Дальнем Востоке, только один попросил отправить его в китайскую зону.
— В основном во время проверок китайцы твердят одно и то же — «все халасо!», лишь бы ни у кого не возникло желания вернуть их домой, — рассказал Найдин. А тот единственный на Дальнем Востоке китаец боится, что недосидит и умрет на чужбине — у него большой срок за разбой, а здоровье совсем плохое. Наша сторона ходатайство поддержала. Ждем решения Китая.
