В московский «Гараж» привезли изваяние Джоконды
Выставка итальянского скульптора Фабио Виале в Центре современной культуры «Гараж» носит название «Мрамор не для красного словца». Все 10 экспонатов, в том числе изваяние Моны Лизы Джоконды, созданы вручную из каррарского мрамора, хотя в ряде случаев зрители просто не могут поверить, что перед ними не резина, бумага или пенопласт.
В нынешнюю эпоху концептуальных арт-объектов и инсталляций изваяния из традиционных материалов встречаются все реже. Но если бронза и дерево все-таки еще в ходу, то произведений из мрамора на современных выставках не увидишь практически никогда. Тем удивительнее, что туринец Фабио Виале (36 лет, для ваятеля не возраст) избрал именно этот материал. Дорого, трудоемко, вроде бы архаично. Виале выделяется на международной арт-сцене как раз благодаря тому, что вернул мрамору актуальность.
Разумеется, на этом поприще сейчас вряд ли возможно следовать путями Микеланджело и Бернини. Однако для Виале опыт старых мастеров не пустой звук. Невооруженным глазом в его работах распознается умение, идущее от классической школы. Другое дело, что он мыслит категориями сегодняшней эстетики и отнюдь не чужд концептуальных приемов, остроты и парадоксов. Под его резцом мрамор превращается порой в нечто неожиданное.
Фирменным знаком Фабио Виале стали изваяния в виде двух скрещенных автомобильных покрышек — эта серия называется «Бесконечность». Метод из арсенала поп-арта, где принято играть в «подмену материала», доведен здесь до абсурдного совершенства. На глаз черный мрамор неотличим от резины, и зрителей так и тянет дотронуться до поверхности произведения. Трюкачество для Виале не самоцель. Он лишь пытается доказать, что пластический потенциал излюбленного им материала гораздо шире, чем принято думать.
Гастрольная выставка в «Гараже» невелика: 10 экспонатов. Автор работает по старинным рецептам, не прибегая к новейшим технологиям. Так что количество в данном случае не является показателем нетрудолюбия. Взять «бумажные» самолетики, стайкой парящие в пространстве с зеркальными стенами. Композиция настолько легка, почти эфемерна, что мысль о «мраморной подоплеке» не сразу приходит в голову. А вот в ситуации с моторной лодкой, которая покачивается на водной поверхности в специальном резервуаре, восприятие «тормозит» именно из-за того, что мраморная основа распознается моментально. Первый импульс: быть такого не может, мрамор не плавает! Хотя с точки зрения минералогии никакого парадокса здесь нет. Плотность кальцита вполне позволяет судну удерживаться на плаву.
Автор недавно увлекся и татуировками — тоже на мраморе. Вдохновило его знакомство с неким осетином Нико, имевшим в России проблемы с законом. Тюремный «боди-арт» произвел на итальянского художника неизгладимое впечатление, и вот уже на протяжении пары лет он покрывает изваяния крестами, куполами, черепами и надписями типа «Меня один Бог осудит, а не прокурор». В частности, таким орнаментом украшена копия руки Давида Микеланджело. В России авторский подтекст считывается одним махом. Чего не скажешь об изваянии, в котором угадывается трехмерный портрет Джоконды, почему-то выполненный из пенопласта...
Хотя нет, какой пенопласт? Разумеется, это все тот же мрамор, которому придана чужеродная фактурность. Что конкретно здесь подразумевал Виале, понять так и не получается. Зато становится очевидным, что у скульптора имеется какая-то сверхзадача, которая производством визуальных «приколов» не ограничивается. Еще более в этой мысли утверждаешься при виде изваяния «Сувенир. Пьета», представляющего собой фрагмент микеланджеловской Пьеты — тело Христа, будто выдернутое из рук Девы Марии. Ход определенно постмодернистский, однако ничуть не глумливый: Виале имеет в виду вандализм и ущербность культурной памяти человечества.
Не исключено, что от иллюзорных «фокусов» он будет отходить все дальше в сторону философских прозрений. Во всяком случае, талант его явно шире нужд простого развлечения публики.
