У Фрейда на кушетке
- Расслабьтесь, не смотрите на меня и отвечайте как можно откровеннее, - произнес он обычные слова, с которых всегда начинал прием. - Что вас беспокоит?
- Много всего, доктор, - отвечала пациентка, тревожно ворочаясь. - Сны мучают, например.
- Сновидения? - оживился Фрейд. - Очень интересно. Что же вам снится?
- Ну... - Она явно стеснялась. - Неприлично всяко.
- Не смущайтесь, - подбодрил психоаналитик.
- Ну, что будто бы меня это, и я от этого становлюсь очень великая, и сама всех это, - выговорила она наконец, краснея от смущения и удовольствия. - Как сказать... я хорошо себя чувствую, только когда меня это.
- Но это обычное женское сновидение, - разочарованно заметил Фрейд.
- Нет, доктор, вы не скажите! - Она не желала признавать своей обычности. - Во сне меня это - и я такая великая! А просыпаюсь, - чуть не плакала она, - и ничего, ничего... А еще, доктор, мне снится, что я детей своих это.
- Есть дети? - заинтересованно спросил Фрейд. - Много?
- Ой, много, - махнула она рукой, - больше, чем надо. Куда мне стока? Плодятся и плодятся, ползают и ползают. И будто во сне я их это, а они крепчают! Просыпаюсь - а они разбежалися все.
- Куда разбежалися? - не понял психолог.
- Да кто куда, - безразлично ответила она, - кто в Париж, кто в Штаты... Сволочи неблагодарные. Я их это, а они бегуть...
Фрейд что-то записал в книжечке.
- Скажите, - спросил он осторожно, - вот эта связь между "это" и величием... она давно образовалась в вашем сознании?
- Всегда так было, - пожала она плечами. - У вас разве не так?
- У нас по-разному, - уклончиво ответил Фрейд. - Ну-с, что еще волнует?
- Выбрать не могу, - отвечала она сокрушенно. - В последнее время вообще разучилась. Раньше хоть как-то могла, а теперь даже из двух трудно.
- В каком смысле? - не понял венский специалист.
- Ну вот... - Она затруднилась с ответом. - Как если бы двое, так? А я и не знаю, которого надо. Они мне оба вроде как без надобности, а вместе с тем я жить без них не могу. И вот смотрю: который? И не могу. Я уж их спрашиваю: робяты, вы скажите, кто из вас-то? А они говорят: не беспокойтесь, мы решим.
- Ага, - важно сказал Фрейд. - В таких ситуациях мы обычно рекомендуем попробовать третьего...
- Это никак! - замахала она руками. - Это ни под каким видом! Вы что, доктор, вы эти гадости другим предлагайте, а я девушка честная. Я из двух-то с трудом...
- Ладно, - согласился врач. - На что еще жалуетесь?
- Я никогда не жалуюсь, - возразила она с достоинством, - еще чего! Я великая, доктор, вы как со мной разговариваете вообще! Я лежу отсюда и досюда, а вы - "жалуетесь"! Это вы жалуетесь, а я горжуся! Я думала, вы приличный человек, а вы, кажется, из этих...
- Из этих, - печально подтвердил Фрейд. - Хотите поговорить об этом?
- Хочу, - подтвердила она мечтательно. - Я в последнее время больше ни о чем и не могу почти. Раньше - культура там всякая, кино, театр... Опять же ракеты... А сейчас все больше меня тревожит национальный вопрос и еще отчасти тарифы. С бензином вот проблема у меня. Вообще, - увлеклась она, - вы не знаете, доктор, отчего это бывает такая болесть, что все вроде есть, а ничего вроде нету? Я как подумаю иногда - столько во мне всего, и даже детей, а поговорить не с кем! Это все враги, мне кажется, правда же, доктор? Это же все фобия у них, бывает такое?
- Бывает и фобия, - уклончиво ответил старик. - Скажите, а вы не пробовали на себя посмотреть?
- Только и делаю, что смотрю! - с готовностью подхватила она. - Как сказал поэт - и с ненавистью, и с любовью!
- И что видите?
- Да что ж, - вдруг опечалилась пациентка. - Все то же и вижу. Ничего нового. Вроде, думаю, все на месте, а внутри ноет и ноет, ровно как перед бурей. Может, вы пилюлю какую пропишете? До вас один был, тоже немец и тоже из этих, как-то Карла или вроде того... Так он такого прописал - семьдесят лет кровью харкала. Но очень великая была, - добавила она с гордостью.
- Видите ли, - осторожно начал Фрейд, - наша личность состоит как бы из трех этажей. Нижний - это наше подсознание, то, чего мы хотим. Средний - сознание: то, что делаем. А верхний - супер-эго: законы, правила, принципы... Конфликт верхнего этажа с нижним создает муки совести. А у вас, мне кажется, все муки именно оттого, что нет верхнего этажа, как бы крыши, - то есть законов и принципов. И если вы не выработаете их, то вас так и будут...
- Чаво?! - вскинулась она. - Крыши у меня нету? Да ты знаешь, кто ты есть такой? Да я сейчас тебя самого вместе со всеми твоими неприличностями так...
Она не договорила, потому что Фрейд проснулся.
- Что за странный сон! - проговорил он, закуривая вечную сигару. - Что бы это значило? Наверное, я ее боюсь и к ней подсознательно стремлюсь, но ведь и весь мир так... Нет, все-таки хорошо, что я ее никогда не видел.
