Недвижимое счастье
Люди, решившиеся на приобретение недвижимости сейчас, здесь, в России, - убежденные оптимисты. Именно они, обладатели бумажек, выданных местным органом госрегистрации собственности, верят в будущее страны без дураков.
Среди оптимистов выделяется отдельный класс - идеалисты. Они уверены в себе не меньше, чем в России через 10, 20 и 30 лет. И смело вписываются в ипотеку на полмиллиона долларов. Это люди широкой души: надо быть почти святым, чтобы половину суммы отдать банку в виде процентов и радоваться удачной покупке. И обставлять квартиру, купленную по цене лондонского особняка, сборной мебелью из шведской ДСП.
Идеалисты часто занудствуют по мелочам. Один такой напирал на меня: а если банк не одобрит сумму сделки? Не согласится, что ваша квартира стоит столько? Кто тогда будет платить за экспертизу? Это же 8 тысяч рублей! Журналисты - циничные реалисты. Поэтому я ослепительно улыбнулась моему потенциальному идеалисту: конечно, вы. Надо же парню когда-то столкнуться с правдой жизни.
Два года назад приличные люди из изучали объявления: "Приобретая здесь недвижимость, вы покупаете возможность жить там, где другие только мечтают проводить отпуск. Благодаря завидному климату и близости к морю все местное население круглый год занимается такими видами спорта, как дайвинг, водные лыжи и пр., постоянно питается свежими и полезными для здоровья фруктами". Все это про Египет. Куда еще отнести свои 50 тысяч евро менеджеру среднего звена, которому на Ниццу пока не хватает, а на пригород Москвы не хватит никогда? Пусть не в Сен-Тропе, так хоть в Шарме дано человеку почувствовать себя Олегом Дерипаской. И что теперь стоит та вилла с видом на революцию?
Цены на недвижимость напрямую коррелируют с представлениями о счастье. А образ счастья - массовый продукт, востребованный и россиянином, и египтянином. Безопасность, стабильность, образование, медицина, юридическая защита, соцгарантии, экология, воспитанные соседи, ну и для особенных эстетов - виньетки в виде исторических традиций и вида из окна. Счастливых мест для проживания в мире немного, и недвижимость там дороже всего. Сорокаметровый египетский кондоминиум стоил 40 тысяч долларов, такая же типовая лачужка в Канне - 180, а то и 230 тысяч евро. Цена типового каннского метра - это цена за минимум счастья. О ценах на нетиповое кап-д'антибовское жилье умолчим. Там суммы райские, недостижимые, как просветление при жизни, если вы не Будда из списка Forbes. Будд немного, но они есть. Кому-то ж надо продавать и покупать представление о рае. У себя на родине можно проповедовать бесквартирным гражданам любые экономические концепции и политические идеи, можно быть либералом, почвенником, государственником, стоящим во фрунт, но сердце твое там, где куплена твоя недвижимость.
Москва года три назад достигла состояния просветленности. Осознание, что каждый второй москвич - долларовый полумиллионер, настраивало на высокий лад. Вот обвиняют Лужкова, что варварски сносил Москву и вгонял в ее живое тело сваи новостроек. А кто бы мог сопротивляться желанию людей купить себе 200 квадратов в раю? Возгонка цен на недвижимость - процесс, лежащий за пределами грубой спекулятивной логики. Строительный бум отражал не алчность застройщиков, а духовную энергию места. Если душа стремится ввысь, к цене 50 тысяч евро за квадрат, какой чиновник способен удержать ее? Всем хотелось жить и покупать в Москве.
А нынче - тишина. Темны глазницы кондоминиумов на Остоженке, парадные скованы льдом, какие-то по-египетски дешевые автомобили припаркованы рядом. Можно, конечно, объяснить материалистически: порезали топ-менеджерам бонусы, нет кредитов у застройщиков и вообще мировой кризис. Но желание обрести недвижимость - это страсть, а страсть нелинейна, иррациональна.
Говорят - в России нехороший инвестиционный климат. В Давосе про это объясняли целой делегацией. Мой риэлтор новостей про Давос не читает, просто докладывает: покупатели звонят раз в две недели. А когда-то названивали по пять раз на дню. Экономисты могли бы сконструировать мультипликатор, вычисляющий соотношение количества покупателей недвижимости и степени инвестиционной привлекательности страны. Азарта нет в людях. Для оживления рынка недвижимости нужны иррациональные меры. Надо как-то вернуть ощущение счастья от жизни в России.
