Китай и США: формула любви
Начинала свои новшества обамовская команда с идеи американо-китайского управления миром, или "группы двоих". Китайцы отказались, не желая быть младшими в дуумвирате - тем более что время и экономический рост работают на них. Далее была (в основном усилиями госсекретаря Хиллари Клинтон) кампания за свободу китайского интернета, но как-то выдохлась после того, как Джулиан Эссендж учинил аналогичную кампанию для самой Клинтон и ее дипломатических депеш. А сейчас мы видим классику жанра "холодной войны": у китайских берегов надолго задержались три авианосные группы США. По огневой мощи тут пахнет отнюдь не Северной Кореей, которую они якобы сдерживают, а чем-то покрупнее.
Допустим, Ху уговорит Обаму не печатать бесконтрольно доллары. А Обама уговорит Ху начать массовый импорт американских и европейских товаров, чтобы оживить их экономику. Верится с трудом?
Но это - озабоченности, с которыми в Вашингтон летит китайская делегация. И можно предположить, что ее цель - разобраться, вправду ли начинается вторая "холодная война". Сигналы же, идущие из США, другие, военная сторона дела там волнует разве что совсем незнающих. Потому что военные расходы Китая, по разным оценкам, в семь-десять раз меньше американских (и разорять себя чрезмерным их наращиванием в Пекине никто не хочет), технологический разрыв между двумя ВС составляет целое поколение, превосходства у Китая нет даже у собственных берегов. В военном плане США - единственная сверхдержава.
Итак, Америку беспокоят не вооружения, а деньги. США - страна-банкрот, ее госдолг, как сообщили в воскресенье, дорос до $14 трлн. Расплатиться невозможно. Китай - дракон, лежащий на груде сокровищ. На прошлой неделе опубликованы последние данные насчет валютных резервов Пекина - $2,85 триллиона! Это почти треть всех резервов, заявленных членами МВФ, и больше, чем у стран зоны евро, России, Японии, Южной Кореи и Саудовской Аравии, вместе взятых. По этой части уже Китай - единственная сверхдержава.
Но Китай пока не знает, как распорядиться богатством, так же как США на горьком опыте убедились, что военная сила не всесильна. В последние дни Европа обсуждает предстоящую китайскую помощь Испании - 6 млрд евро, копейки. Считается, что решить все финансовые проблемы Португалии помогут 50-100 млрд евро, Испании - видимо, более 100. Так что если Пекин выкупит весь Пиренейский полуостров, то драконьи сокровища от этого почти не уменьшатся. Вопрос в том, зачем Китаю Пиренеи, да и вся Европа, тихо сползающая к периферии мировой политики.
Главный в США авторитет по отношениям с Китаем - Генри Киссинджер, он эти отношения начинал в 1971-1972 годах. Сейчас он опубликовал в "Вашингтон пост" статью, где отмечает: никогда в американской истории не стояло такой сложной задачи - подчинить национальные устремления двух гигантов требованиям глобального порядка. При этом речь идет об обществах, одинаково считающих свои ценности идеалом, к которому должны стремиться все остальные.
И как в такой ситуации найти формулу американо-китайской любви? (А две страны стараются сделать именно это, несмотря на видимость стратегического соперничества.) Допустим, Ху уговорит Обаму не печатать бесконтрольно доллары, обесценивая этим долларовую часть китайских валютных резервов. А Обама уговорит Ху начать массовый импорт американских и европейских товаров, чтобы оживить их экономику. Верится с трудом? Так же, как не верится в то, что США перестанут "сдерживать" Китай с помощью авианосцев у его берегов?
Или так: они смогут договориться насчет подстрекательства Америкой китайской оппозиции против своих властей. Уведут разговор в сторону от давно негодной формулы "США учат демократии, прочие слушают". Здесь может помочь редкое для американца умение Барака Обамы говорить о правах и демократии так, чтобы зарубежного собеседника не тошнило. В конце концов, китайское общество на глазах меняется, государство - тоже, и Ху это в целом-то интересно.
Кстати, хотя формула российско-китайских отношений другая, не надо думать, что здесь все легко. В эпоху перемен легкой международной политики не бывает.
