Музыкальный сэндвич
Начнем и кончим двумя "музыкальными" сюжетами. А между ними - события, о которых писали "Известия" 59 лет назад.
Итак, сюжет первый: статья Мариана Коваля "О творчестве Дмитрия Шостаковича". Автор, известный советский композитор (его оперы - "Емельян Пугачев", "Севастопольцы" шли на сценах театров), встал на защиту Шостаковича... от самого Шостаковича.
Рецидивы формализма в творчестве последнего продолжали беспокоить высшее партийное руководство страны, бдительно стоявшее на страже бастионов социалистического реализма во всех разновидностях искусства. Постановление ЦК ВКП(б) об опере "Великая дружба" (февраль 1948 г.) не обошло вниманием и "формалистические извращения" Шостаковича. Это была вторая волна критики, первая окатила композитора в 1936 году (статьи в "Правде" "Сумбур вместо музыки" и "Балетная фальшь"). "Критика была суровая, но дружеская и сердечная, вызванная горячим желанием помочь композитору", пишет Коваль и приводит покаянные слова Шостаковича: "Я знаю, что партия права, что партия желает мне хорошего...".
Ответом затравленного композитора на "сердечную" критику стала его оратория "Песнь о лесах", тут же отмеченная Сталинской премией (1949 г.). Политика кнута и пряника срабатывала без сбоев. Но потребовалась профессиональная оценка. И она прозвучала в "Известиях". Мариан Коваль подробно и восторженно разобрал каждую часть оратории, особо отметив ее финал - "Это слава Родине, слава Сталину, слава богатырям труда".
К тому времени подоспела еще одна работа Шостаковича - музыка к фильму "Падение Берлина". И на нее откликнулся рецензент: "Вдохновенный гимн великому Сталину в музыкальном финале картины стал одним из самых любимых и популярных произведений советской музыки". Тут впору поперхнуться, но это сейчас. А тогда подобная оценка прозвучала абсолютно гармонично в партитуре времени. И никого не удивила очередная Сталинская премия - за музыку, под которую (по фильму) в мае 1945 года вождь народа-победителя в парадном кителе спускался по трапу самолета в поверженном Берлине, где никогда не был.
Зато был он "вдохновителем и организатором всех наших побед" (чеканная формулировка) на всех фронтах нашей жизни - внутренних и внешних. 5 декабря исполнилось 15 лет со дня принятия Основного закона страны. Большой праздник! Здравица на страницах газеты: "Слава гениальному творцу Конституции СССР, мудрому вождю и учителю советского народа, великому знаменосцу мира товарищу Сталину!".
Накануне праздника в Москве завершилась Третья Всесоюзная конференция защитников мира (1137 делегатов), принявшая Обращение к участникам движения в защиту мира во всех странах. Она была приурочена к состоявшейся в Париже Шестой сессии Генеральной Ассамблеи ООН, где советская делегация выступила с инициативой - "О сокращении вооружений, запрещении атомного оружия и о международном контроле".
О каком контроле могла идти речь? Идеологическое и военное противостояние СССР с одной стороны и его бывших союзников по антигитлеровской коалиции США, Англии и Франции с другой достигло критической массы. В разгаре "холодная война" двух мировых систем. На далеком Корейском полуострове полыхнул очаг "горячей" войны, фактически переросшей в затяжной международный конфликт, в котором Северную Корею поддержали китайские народные добровольцы и воевавшие "инкогнито" советские летчики, а Южную Корею - подразделения американских войск и "миротворческих сил" ООН. Трехлетнее кровопролитие завершилось "разводом" двух Корей по 38-й параллели. Официально эта война так и не закончилась, и сегодня с тревогой, как и 60 лет назад, мир следит за событиями в районе южнокорейского острова Енпхендо.
Таков был исторический фон жизни, проходившей под неусыпным взглядом "отца народов". Но взгляд этот становился все более подозрительным. Вот прелюбопытный штрих, предваривший громыхнувшее через год с небольшим "дело врачей-убийц", санкционированное Сталиным. 28 ноября 1951 года в "Известиях" появилась траурная рамка, извещавшая о смерти врача Лечсанупра Кремля профессора Михаила Борисовича Когана. В январе 1953 года это имя появляется в официальном сообщении ТАСС "Арест группы врачей-вредителей" и редакционной статье "Правды" "Подлые шпионы и убийцы под маской профессоров-врачей". Невиданное дело: известный кремлевский врач арестован... посмертно и вместе со своими знаменитыми коллегами Виноградовым и Егоровым объявлен агентом английской разведки. Лишь в марте 53-го, сразу после смерти вождя, все обвиняемые были освобождены. В том числе и "поручик Киже" Коган...
И вот второй сюжет "музыкального сэндвича": в ноябре 1951 года на фестивале польской музыки в Варшаве симфонический оркестр местной филармонии и хор Войска польского исполнили новую кантату - "Слово о Сталине" (музыка Альфреда Гольдштейна, слова Владислава Броневского). Публика горячо приняла это произведение. А куда ей было деваться? Покрывало культа личности распростерлось не только над необъятными просторами советской страны, но и над землями всего социалистического лагеря. Вот и в чехословацком городке Шумперке только что был открыт памятник Сталину.
