Место, где чувствуется научный драйв

На базе старейшего и крупнейшего технического музея страны - Политехнического - должен появиться новый, который займет достойное место в десятке мировых лидеров, представляющих научно-технические достижения и современные технологии. Так формулировалась задача для участников первого в истории современной России международного конкурса на разработку музейной концепции. Его победителем стало ведущее английское музейное агентство Event Communications. О сути и сложностях предстоящей намечаемой модернизации музея генеральный директор Event Communications Джеймс Александер рассказал обозревателю "Известий".

известия: Директор Политехнического музея Борис Салтыков признался, что в жюри долго спорили, кого предпочесть - вас или CosmoCaixa, молодую активную команду, авторов музея CosmoCaixa в Барселоне, получившего приз "Европейский музей года-2006". По его словам, испанцы блестяще представили саму концепцию развития науки. А вы подумали и об архитектурном решении, и о технологии перехода в новое состояние.

Джеймс Александер: Жюри взвешивало, искало баланс между идеями, концептуальной частью и организацией процесса, технологией. Люди думают, проектирование и дизайн - это что-то, что касается только создания нового образа места. И в некоторых случаях так оно и есть. Но когда мы рассматриваем проект такого уровня и масштаба, как преобразование Политехнического музея, то подразумеваем гораздо больше. В данном случае речь идет не только о том, что музей станет по-другому выглядеть. Он будет по-новому функционировать и управляться. Процесс изменений, который мы запускаем, охватывает все стороны - речь и о здании, и об экспозиции, которая должна стать более интерактивной, и о работе с аудиторией.

и: Слышала, что многие конкурсанты еще на первом этапе экспресс-концепций говорили о том, что Политехнический очень замкнут, что его нужно сделать более открытым, участвующим в городской жизни...

Александер: Конечно. Сейчас в этот музей приходят с одной целью - увидеть его экспонаты. В будущем он должен превратиться в открытое общественное место, где можно почувствовать привлекательность науки, научный драйв. Куда хочется зайти, допустим, утром, чтобы походить и изучить предметы из коллекции, а вечером встретиться с друзьями, что-то обсудить, заодно и перекусить, расслабиться. Он должен быть всегда открыт для публики. Вторая сторона открытости - это истории, которые содержатся в его коллекциях, их тоже нужно открыть людям.

и: Некоторые участники конкурса предлагали музею "выйти навстречу публике".

Александер: Это очень важно. Музей располагается в пяти минутах ходьбы от Красной площади, но когда я подхожу к нему, то понимаю только, что это еще одно большое здание в центре. У нас есть несколько задумок, как изменить его фасады с помощью элементов дизайна, подсветки, как организовать открытые пространства. Чтобы люди, проходя рядом, с удивлением воскликнули: "Вот это да! Что здесь такое?"

и: Какие ваши музейные проекты оказались самыми успешными?Приходилось иметь дело со старинными зданиями?

Александер: Мы осуществили около 150 проектов. Один, реализованный вместе с нашим партнером в Глазго, я хотел бы выделить особо - это музей Кельвин Гров. Его здание, построенное больше 100 лет назад в величественном викторианском стиле, такое же большое, как здание Политехнического. Когда музей Кельвин Гров открылся после реконструкции, он сразу же вошел в число 15 самых популярных музеев мира. А ключ к его популярности в том, что мы старались сохранить и старинное здание, и истории, которые стояли за предметами музейной коллекции. Но поместили их в очень красивые пространства, показали самым выгодным образом.

и: Вы собираетесь в Москве поражать так же, как в вашем нашумевшем проекте, научно-приключенческом центре "Магна" в городе Ротерхэме, где один из музейных павильонов сделан в форме дирижабля, подвешенного в 20 метрах над землей?

Александер: Мы подойдем к этому проекту так же творчески. Но это очень разные музеи. В Ротерхэме мы разместили музей внутри огромного ангара закрытого за ненадобностью металлургического завода, на котором раньше работали 10 тысяч человек. А тут все-таки историческое здание.

и: Как вы думаете, вам разрешат его серьезно перестроить?

Александер: Мы очень часто работаем со старыми зданиями. Они очень красивы и имеют особую целостность. Я сам очень их люблю. С ними можно делать чудесные вещи, не расстраивая охраняющих памятники и не нарушая запретов.

и: Но серьезная переделка в здании Политеха все-таки может случиться?

Александер: Возможности для физической трансформации здесь очень велики. Так что упустить их будет жалко.

и: Вам предложено разрабатывать концепцию развития музея исходя из того, что у него появится новое здание. А кто будет решать, что должно располагаться в нем, а что останется в старом, - вы или заказчик?

Александер: Мы представим свои предложения и рекомендации. Но мы работаем в команде.

и: Вы в курсе, что в Москве многие боятся, что старый музей вместе с коллекцией просто выбросят в новое здание за чертой города, а историческое здание отдадут "под бизнес и гламур"?

Александер: Очень часто в начале больших проектов нам говорили - ну, сейчас они сделают еще один Диснейленд. Но так думают люди, которые не имеют никакого представления о нашей работе. Скажу одно - без коллекции нет музея.

и: Вы уже изучили экспозицию Политеха? Есть ли в ней алмазы, которые нужно только огранить?

Александер: Я знаю, что здесь имеются замечательные коллекции часов и средств связи - телеграфных и телефонных аппаратов. Но для меня самое интересное - это коллекция, связанная с космосом.

и: Политехнический много лет рассказывал об успехах российской науки и техники. Но сегодня мы в этой области сильно отстали. Значит, на его базе придется создавать музей мировых достижений?

Александер: Мы не забудем о достижениях российской науки. Но одна из целей проекта - способствовать обмену идеями, технологиями.