Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Не вернулись с балканской войны

1 сентября 1991 года на линии противостояния сербских и хорватских сил бесследно исчезли корреспонденты Гостелерадио СССР в Югославии Виктор Ногин и Геннадий Куринной. Организованные поиски результатов не дали, а через несколько месяцев распался СССР и о журналистах забыли. Но в 1993 году Верховный Совет России создал специальную комиссию по расследованию исчезновения журналистов
0
"Известия", 24 мая 1994 года
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

1 сентября 1991 года на линии противостояния сербских и хорватских сил бесследно исчезли корреспонденты Гостелерадио СССР в Югославии Виктор Ногин и Геннадий Куринной.

Организованные поиски результатов не дали, а через несколько месяцев распался СССР и о журналистах забыли. Но в 1993 году Верховный Совет России создал специальную комиссию по расследованию исчезновения журналистов. Руководил ею друг Ногина, с которым они вместе работали еще в Афганистане, один из создателей телепрограммы "Взгляд" Владимир Мукусев.

"Известия" были первой газетой, опубликовавшей результаты расследования. Интервью с Мукусевым вызвало эффект разорвавшейся бомбы. По версии комиссии, наши журналисты погибли в результате спецоперации, проведенной отрядом милиции особого назначения по приказу тогдашнего министра внутренних дел самопровозглашенной республики Сербская Краина Милана Мартича. Назвал Мукусев и имя убийцы - командира этого отряда Ранко Бороевича.

Почему расследование с тех пор так и не продвинулось? Есть ли надежда найти тела наших коллег? С этими вопросами обозреватель "Известий" Максим Юсин обратился к Владимиру Мукусеву.

известия: После той громкой публикации в нашей газете прошло 16 лет. Тогда казалось, что дело сдвинется с мертвой точки. Осталось только найти останки журналистов, перевезти их на родину и достойно похоронить. Но, увы, ничего не было сделано. Почему?

владимир мукусев: В 1993 году я был депутатом Верховного Совета и статус нашей комиссии был настолько высок, что в бывшей Югославии, где все еще шла война, нам удалось не только провести расследование и найти свидетелей убийства, но и начать раскопки на месте предполагаемого захоронения журналистов. Но после сентябрьского указа Бориса Ельцина о роспуске парламента мы вмиг утратили все свои полномочия, а я был практически депортирован на родину. По возвращении все мои попытки найти понимание у руководства страны и просьбы наделить меня соответствующими полномочиями для продолжения расследования натыкались на главный вопрос: кто убил? "Сербы? Забудь о своем расследовании. Это может повредить нашим интересам на Балканах". То есть государство свои интересы ставило выше интересов граждан. Причем тех, кто погиб, выполняя задание этого самого государства.

А наше журналистское сообщество? Я обращался на все телеканалы, и прежде всего на первый, от которого ребята уехали на войну. Был в десятках редакций газет и журналов с единственной просьбой - рассказать о трагедии. Откликнулись только вы, "Известия". Мало того, в некоторых изданиях появились статьи, содержание которых дает мне основания думать, что авторы получали гонорары за "правильное освещение" югославской темы не только в своих редакциях. Вот почему расследование заглохло.

и: Но ведь сейчас ситуация изменилась. Сербско-хорватская война уже 15 лет как закончилась. Президенты двух стран встречаются, и сотрудничество между Загребом и Белградом идет полным ходом. Сегодня вас уже никто не станет обвинять в очернении "братьев сербов". Это больше не актуально.

мукусев: Да я и не пытался никого и никогда очернять. Меня волновала не национальность убийц, а судьба Виктора и Геннадия и их семей. Мне нужна была правда. Вот почему все эти годы я продолжал свое личное расследование. Несколько раз был в Хорватии на месте трагедии. И с помощью местных СМИ пытался привлечь к ней внимание хорватского общества. В этом году я обратился с письмом к президенту Хорватии Иво Йосиповичу, прося его содействия.

и: Президент вам уже ответил?

мукусев: Пока нет. Но надеюсь, что мои предложения и просьбы найдут его понимание. Я попросил Йосиповича обратиться к своему российскому коллеге Дмитрию Медведеву с предложением совместно продолжить расследование. В российской Генпрокуратуре находятся все материалы моей комиссии. Главное в них - карта, нарисованная одним из участников преступления с указанием места захоронения и мое видеоинтервью с главным свидетелем убийства. Если бы эти документы передали хорватской стороне, они помогли бы поставить точку в этом деле: российские журналисты должны лежать в российской земле.

Мне доподлинно известно место их гибели. К 20-летию трагедии в сентябре будущего года там можно было бы установить памятный знак со следующей надписью: "Здесь 1 сентября 1991 года при исполнении своего профессионального долга трагически погибли журналисты Гостелерадио СССР Виктор Ногин и Геннадий Куринной". Думаю, у российского Союза журналистов найдутся возможности изготовить и установить этот знак.

Виктор Ногин закончил Загребский университет. В письме президенту Хорватии я предложил учредить специальную стипендию имени Виктора и присуждать ее лучшему студенту факультета журналистики. И, наконец, Хорватия могла бы стать хозяйкой нового международного антивоенного телекинофестиваля. И первый фестиваль мог бы пройти в следующем году в Костайнице - там, где погибли наши коллеги. Я предлагаю назвать его "Не стреляй!". Почему именно так? Увидев направленный на него пистолет, Виктор Ногин успел крикнуть: "Не стреляйте, мы ваши братья!" Это были его последние слова.

и: Милан Мартич, который возглавлял вначале МВД Сербской Краины, а потом и саму эту республику, был осужден в Гааге и приговорен к 35 годам заключения. Заходила ли на процессе речь о Ногине и Куринном?

мукусев: Я не был приглашен в Гаагу. Но, к сожалению, Милан Мартич своими показаниями подтвердил то, что мне удалось расследовать в 93-м. Говорю "к сожалению", потому что до этого момента все, о чем я знал и рассказывал, в том числе в "Известиях", было всего лишь моей версией.

и: А что известно о судьбе Ранко Бороевича?

мукусев: Ни его, ни его сообщников нет в живых. Кто-то погиб при невыясненных обстоятельствах, кто-то в бою, кого-то ликвидировали свои. Концы в воду прятали умело. 

Это хорватские шпионы: огонь!

Выдержки из интервью "Известиям" Владимира Мукусева от 24 мая 1994 года

"...Рано утром Ногин и Куренной (тогда в газете фамилия Геннадия была напечатана именно так, на самом же деле она пишется через "и". - "Известия") выехали из Белграда в Загреб. В 10 часов они приблизились к линии фронта. Она в те дни проходила неподалеку от села Костайница... Село контролировали хорваты - их позиции находились в низине, а неподалеку, на горе, располагались сербы, готовившиеся перейти в наступление. В течение двух часов Виктор и Геннадий снимали хорватские боевые порядки. Когда в полдень они закончили съемку и собирались продолжить свой путь в Загреб, на выезде из села их ждала засада...

Как только синий "Опель" приблизился, солдаты открыли огонь. Пули (это хорошо видно на каркасе сгоревшего автомобиля) прошли достаточно низко - на уровне ног находившихся в машине журналистов. "Опель" по инерции проехал под гору 200 метров и, как только начался подъем, остановился. Люди из засады бросились к нему. Когда открыли переднюю дверцу, оба журналиста были ранены, но еще живы. Бороевич потребовал документы. Ногин, сидевший на переднем сиденье, протянул паспорт и аккредитацию. Изучив их, Бороевич повернулся к своим солдатам и скомандовал: "Это хорватские шпионы: огонь!"

Комментарии
Прямой эфир