Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

На речке, на речке, на том бережочке

25 августа режиссер Георгий Николаевич Данелия отмечает 80-летие. От интервью он отказывается вежливо, но твердо. "Новостей, говорит, нет, анимационную "Кин-дза-дза-дзу!" все никак не закончу - денег не хватает, а остальное подробно изложено в моих книгах. Я бы лучше сам о себе что-нибудь почитал..." Желание юбиляра - закон
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

25 августа режиссер Георгий Николаевич Данелия отмечает 80-летие. От интервью он отказывается вежливо, но твердо. "Новостей, говорит, нет, анимационную "Кин-дза-дза-дзу!" все никак не закончу - денег не хватает, а остальное подробно изложено в моих книгах. Я бы лучше сам о себе что-нибудь почитал..." Желание юбиляра - закон.

Георгий Данелия снял пятнадцать полнометражных картин. Пять именных: "Сережа", "Мимино", "Афоня", "Настя", "Кин-дза-дза!" Три глагольных: "Я шагаю по Москве", "Не горюй!", "Слезы капали". Один фильм с титулом-характеристикой - "Совсем пропащий". Еще один получил на афишу числительное - "Тридцать три". Прочие названы повествовательно: "Путь к причалу", "Осенний марафон", "Паспорт", "Орел и решка", "Фортуна" (в последнем случае подразумевалось не имя богини судьбы, но сама судьба).

Если бы фильмография Данелии завершилась "Настей", мы могли бы радостно констатировать, что плохих работ у него не было. Только хорошие, замечательные и четыре абсолютных шедевра. Два грузинских - "Не горюй!" и "Мимино", столько же русских - "Афоня" и "Осенний марафон". Четыре узловых точки в матрице нашего сознания.

Проблема позднего Данелии в том же, в чем уникальность Данелии раннего и зрелого. Фильмы за него всегда снимало Время. Время, в котором стоим, - по выражению другого остроумного кавказца Фазиля Искандера. Сначала это было летящее обаяние 60-х - клетчатые ковбойки, пружинистые кеды, ночи без сна, распахнутые мальчишеские улыбки. Правда, до сих пор иногда кажется, что "Я шагаю по Москве" - это счастье, нафантазированное Данелией. (В большей степени им, чем Геннадием Шпаликовым. Сколько бы режиссер в силу природного великодушия ни настаивал на обратном. Достаточно прочесть сценарий, чтобы понять, кто именно опоэтизировал променад по столице, кто превратил бытовую историю в нежнейшую лирику. Кстати, так же изумляет несходством оригинала и конечного результата "Афоня". Сегодня по сценарию, написанному совместно Бородянским и Данелией, сняли бы чернуху про подонка общества.)

Если "Я шагаю по Москве" не миф, не выдумка, то почему спустя четверть века от первого же толчка развалилась страна, где жили такие незлобивые Кольки Соколовы, принципиальные сибирские писатели и целомудренные Алены? Вот смотришь "Заставу Ильича" ("Мне двадцать лет") с похожей четверкой героев - и в их ленивой бездеятельности уже угадывается пофигизм будущего: "Гори все огнем..." А у героев Данелии энергии бездна. Куда все делось?

"Но мы действительно были такими, как в фильме Данелии", - сказал мне на это Александр Адабашьян. Куда все делось, правда, не пояснил...

Черно-белая Москва, по которой шагали трое парней и девушка 60-х, в зрительском сознании осталась многокрасочной и светлой. Москва, точнее, Россия 90-х, снятая на цветную пленку, приобрела бомжовые оттенки - от землисто-серого до тускло-коричневого. В саундтреках картин Данелии все пронзительнее, гвоздем по стеклу завизжала скрипка. Это был звук абсурда. Данелия слышал его и прежде - вспомните хотя бы ансамбль теток на распухших варикозных ногах из "Афони" ("А я, милая, ничё - я влюбился горячо..."). Но абсурд позднего социализма в сравнении с абсурдом раннего капитализма - цветочки. Одно дело - морщиться от смрада горящих торфяников, и совсем другое - рухнуть вдруг в выгоревшую пустоту. Не видимое миру тление продолжалось десятилетиями - разверзлось пекло в один момент.

"Кин-дза-дза!", "Паспорт", "Настя" - это взгляд здорового человека на жизнь, в которой болезнь становится нормой. А потом пошлость окружающей картинки вдруг переместилась на экран. "Орел и решка" - неудачная попытка очень взрослого режиссера впервые снять фильм о молодой любви. Раньше любовь никогда не претендовала в картинах Данелии на сюжетную монополию - для этого он слишком "философически" относится к жизни. Что касается утомительной "Фортуны", самое прискорбное здесь - компромисс с абсурдом. Готовность если не признать, то хотя бы рассмотреть болезнь как частный случай здоровья. Станция метро имени Махно - страшно и смешно. Бойкий пацан, торгующий презервативами, - пошло, и не более того.

Собственно, вины Данелии здесь нет. Время всегда сильнее людей. Во всяком случае, абсолютного большинства из нас. Даже самые талантливые не могут долго сопротивляться времени. Если кислород в воздухе вытеснен любым иным газом - ты либо задохнешься, либо научишься дышать по-новому. Велик соблазн поверить, что "ку" - это транскрипция cool, а "пацак сказал - пацак сделал" - вполне приемлемый способ организации жизни.

Пока слезы капали, Данелия снимал кино. Книжки сочинял. "Безбилетный пассажир" и "Тостуемый пьет до дна", смонтированные виртуозно, воздушным кружевом, без швов, зацепок и затяжек, - это эмоциональные "американские горки". Когда на щеках читателя влага от хохота, не успевая просохнуть, сменяется влагой острого сердечного сжатия.

Слезы высохли - Данелия немного потолкался в непривычном мире и вернулся туда, где живое чувство еще актуально. В галактику Кин-дза-дза (добавив ей еще одну "дзу"). Надолго ли? Одному Богу известно. Это зависит не от Данелии.

Георгий Данелия - грузин чистокровный, но при этом и Чистопрудный. Племянник Верико Анджапаридзе и Михаила Чиаурели (соответственно кузен Софико Чиаурели), сын генерала-метростроевца, он избежал участи казаться на Плюке пацаком, а на Хануде - чатланином, то есть везде чужим. Ему никогда не говорили: "Россия для русских, родной!" Или: "Грузин, живущий в России, - кю!" Во всяком случае, мемуары о подобных инвективах умалчивают.

Многим фильмам Данелии свойственна игривая франтоватая завитушечность грузинского алфавита. Вы видели, как пишется "Не горюй!" по-грузински? Это само по себе произведение искусства. И юмор у Данелии изящный, с благородной горчинкой. Породистый юмор, даже если кино про маргинала вроде Афони.

Нельзя не заметить, что герой-грузин у Данелии обыкновенно привлекательнее, чем герой-русский. Вот смотрите: и Афанасий Борщов, и Валико Мизандари искали счастья на чужой стороне. Но Мимино и в Москве, и в международном рейсе думал о своих. Племяннику цейсовский бинокль купил. В Бутырке, в КПЗ, отсидел, вступившись за поруганную честь сестры. А Афоня родную тетку, мать ему заменившую, забыл и предал. Не со зла - от какой-то бледной немочи. Но разве это не отражает реального расклада вещей? Разве мы, русские, не отличились в двадцатом веке неподражаемой способностью забывать свои корни?

Кроме того, у Мимино есть мечты и амбиции. Афоня живет с "полностью атрофированным честолюбием". Три "б": бездельник, бабник, балабол. Халтурщик, взяточник, отчаянный врун, тридцатилетний инфантил, вечный сосунок, что выражается в любви к неохватным бюстам...

С другой стороны, и таких абсолютных мерзавцев, как князь Вахвари из "Не горюй!" (кавалер орденов с бантами и без бантов) или герой Арчила Гомиашвили в "Мимино", среди русских героев Данелии нет. Кто назовет подлецом, скажем, Бузыкина, если в его шаткой ситуации побывал едва ли не всякий стоящий мужик. Включая автора сценария Александра Володина и самого Данелию. Для обоих образ Бузыкина во многом автобиографический...

Алкаш Федул в исполнении Борислава Брондукова, если по житейским меркам судить, - дрянь редкостная. Конченный тип. Совсем пропащий. Зато в фильме - живописен и обаятелен, словно постаревший (но так и не ступивший на путь раскаяния) Гекльберри Финн.

Ну а сам Афоня - фольклорный персонаж, чистая классика. Лодырь, лежебока, праздный мечтатель - пять букв по горизонтали. Может, Емеля. Может, Афоня.

Есть качество, которое объединяет Афоню и Мимино. Это устойчивое ощущение, что жизнь еще не начиналась, хотя в действительности она уже перевалила через высшую точку. Вот у старого доктора Левана в "Не горюй!" внутренние часы идут без сбоев. Готовясь умирать, он даже устраивает генеральную репетицию собственных похорон. (Реальный случай из жизни одного директора Тифлисской киностудии. Данелия услышал эту историю от Михаила Чиаурели.)

Когда Вахтанг Папашвили со словами: "Грузин должен в Грузии жить!" рвет в клочья выездную визу сына Якова, Данелия его устами как раз и кричит о том, что чужое пространство сбивает настройки твоей единственной и неповторимой жизни. Ты все равно вернешься в точку исхода, только обратный путь становится все тяжелее. Мимино немного полетал по миру, Афоня поболтался в городе. А Мераб Папашвили, очутившийся в Израиле по чужому паспорту, прошел пешком весь Ближний Восток, отсидел в арабских тюрьмах, видел рядом смерть и многократно был назван не только "сыном осла", но и словечками похуже. Владимир Николаевич и Гедеван Александрович вообще проскрипели на ржавом пепелаце пол-Вселенной, дабы опять обрести себя в слякоти Нового Арбата. Огромные пространства для человека - не воля, но кабала. Очень интересная мысль.

В трех фильмах Данелии, по сюжету, присутствует волшебство, чудо: "Слезы капали", "Кин-дза-дза!", "Настя". Веры - в религиозном понимании этого слова - нет нигде. Данелия - философ, но не молитвенник. Более того, не раз отметился "антиклерикальными" выпадами - от "Не горюй!", где сестра доктора Бенжамена кромсает на детскую рубашонку старинную хоругвь, до "Насти" с тусующимся на презентации священником и издевательского обряда венчания в "Фортуне". Это может нравиться или не нравиться (второе естественнее), но остается личным делом Данелии. Его вера стихийно-языческая - в одушевленность окружающего мира. И ренессансная - в природную доброту человека. Немало - по текущим временам. 

Мнения

В "Осеннем марафоне" есть что-то мое

Евгений Ясин, бывший министр экономики России, научный руководитель Государственного университета "Высшая школа экономики":

- Всего, что я хочу сказать о Георгии Данелии, я сказать не смогу - слишком много понадобится места. Но если говорить коротко: я его обожаю. Как и вся моя семья. "Осенний марафон" - это шедевр. Блестящий психологический фильм, одно из лучших достижений отечественного кинематографа. В этом фильме есть что-то мое: человек мучается, не может прибиться ни туда, ни сюда. Психологичность - то, что я ценю в искусстве сильнее всего.

Его фильмы нужно показывать как можно чаще

Людмила Нарусова, член Совета федерации, вдова Анатолия Собчака:

- Георгий Данелия - замечательный наш режиссер, цитаты из его фильмов стали народными пословицами и это лучшее доказательство того, что он самый что ни на есть народный артист. Он настолько созвучен и адекватен сердцу и уму любого человека, что его фильмы стали классикой нашего кинематографа. Мы не раз встречались, и он был дружен с моим мужем, когда мой муж работал в тбилисской комиссии в 1989 году. Тогда они особенно сблизились. Ситуация была сложная - парламентская комиссия возложила ответственность за жертвы в Грузии на наших солдат и их начальников. И было много споров. И помню, как Собчак и Данелия обсуждали эту тему, и была сказана потрясающая вещь: "Истина не имеет национальности". Я считаю, что его фильмы нужно показывать как можно чаще, они лучше всего, ненавязчиво, без дидактики, занимаются тем, что называется интернациональным воспитанием.

Георгий - гордость всего Закавказья

Полад Бюль-Бюль оглы, посол Азербайджана в Москве:

- Георгий Данелия - выдающийся режиссер. Мы считаем его гордостью не только грузинского народа, но и, как раньше говорили, гордостью всего Закавказья. Замечательные фильмы Георгия будут жить в веках. Его Мимино всегда любили и до сих пор любят в Азербайджане.

Фильмы Данелии стали объединяющим фактором всего постсоветского пространства. Его герои - очень добрые, обаятельные, на них воспитывались целые поколения. Как композитор, написавший очень много музыки для кино, жалею, что не сумел с ним поработать.

80 лет - это, как говорят у нас на Кавказе, пора мудрости. Желаю дорогому Георгию в первую очередь здоровья.

Хиты другой эпохи не потускнели

Борис Михайлов, двукратный олимпийский чемпион по хоккею:

- Георгий Данелия - величайший человек, навсегда вписавший свое имя в историю советского и российского кинематографа. Я познакомился с его творчеством еще в юношеские годы. С тех пор прошло очень много лет, но я помню его фильмы до сих пор. Мы с друзьями как минимум три раза ходили в кино на "Я шагаю по Москве" - этот фильм воспитал все наше поколение.

Чуть позже Данелия превосходным образом раскрылся в жанре комедии. Важно понять, что это был не просто юмор, а тонкая сатира, которая позволяла максимально раскрыть психологические портреты его героев. Сначала получалось очень смешно, а потом, когда задумаешься, могло стать грустно. В этом заключается его несомненное мастерство как режиссера и сценариста.

Свои главные хиты Данелия создал достаточно давно, но и сейчас они не потускнели. Хотя были созданы в другой эпохе при абсолютно других обстоятельствах, тем не менее молодому поколению есть что оттуда почерпнуть. Обязательно смотрите фильмы Данелии - они могут многому научить.

Данелия верит, что человеческая душа - христианка

Константин Кедров, поэт:

- Несомненно, с именем этого режиссера связан замечательный жанр - поэтический кинематограф. Его фильмы - светлые, романтические поэмы о человеке без мундира, без маски. Данелия принадлежит к уже уходящей когорте художников, которые твердо верят, что человеческая душа - христианка, что все злое - наносное и оно рано или поздно смывается как вековая грязь с иконы. В то же время это абсолютно живые люди, мы их повседневно встречаем. Эта узнаваемость есть главная победа Данелии-режиссера. Узнаваемо - значит, подлинно. Значит, добро, красота не есть нечто преходящее или устаревающее. Данелия и его герои - это навсегда. Без них мир был бы скучен, неполон и не так интересен. Кинематограф Данелии лишний раз напоминает, что мы страна христианской культуры.

Гармоничный человек с потрясающим чувством юмора

Иосиф Пригожин, продюсер:

- Данелия - удивительно гармоничный человек с потрясающим чувством юмора, и его фильмы не просто интересны. Они, как и фильмы Эльдара Рязанова, - долгожители, их будут смотреть многие поколения. "Кин-дза-дза", "Я шагаю по Москве", "Не горюй" никогда не надоедят. У него невероятно щедрый талант - с ним росла целая плеяда талантливейших людей.

Таких режиссеров, как Георгий Данелия, осталось немного. Плохо, что сегодня у них нет возможности продолжить свою карьеру. Оказавшись на переходе от социализма к капитализму, они просто не успели сориентироваться...

Член-корреспондент РАМН Сергей Готье, директор Института трансплантологии и искусственных органов им. акад. В.И.Шумакова:

- Фильмы Данелии, начиная с любимого всеми "Я шагаю по Москве," - это фильмы моего поколения. С героями Михалкова, Стеблова мы ассоциировали себя, казалось, это парни из соседнего двора. Но самый любимый мой фильм - "Мимино". Отличный подбор актеров, великолепная музыка, блестящий юмор. Мне нравятся эти люди, эта культура, у меня много друзей-кавказцев. И когда мы собираемся, говорим, конечно, о разном, но обязательно кто-нибудь да процитирует: "А вы почему кефир не кушаете? Не любите?" или "А я тебе говорил, что я эндокринолог?" В его фильмах всегда был сгусток жизни - того, чем дышали, над чем смеялись и о чем печалились люди. И они навсегда с нами.

Никита Михалков и Евгений Стеблов в фильме "Я шагаю по Москве". 1963 год (фото: РИА Новости)

Георгий Данелия отдыхает от работы на кинофестивале "Кинотавр". Сочи. 2000 год

Евгений Леонов, Норберт Кухинке и Олег Басилашвили в фильме "Осенний марафон". 1979 год

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир