Наследники Византии
С падением Византийской империи православное искусство на ее территории не исчезло, хотя и заметно видоизменилось. В этом можно убедиться на выставке "Синаксис. Искусство Греции XV-XX веков. Иконы на дереве и бумаге", открывшейся в Музее личных коллекций.
О близком родстве русских и греческих икон наслышаны все, однако родство это далеко не всегда подразумевает внешнее сходство. Особенно если речь идет о поствизантийском периоде, когда духовная связь между двумя православными народами начала неизбежно истаивать. Хотя османы и не устраивали массовых гонений на христианство, но все же прежняя византийская культура была обречена на упадок. А отдельные ее островки (в буквальном и переносном смысле, поскольку важнейшие центры греческой иконописи располагались в ту пору на Крите и на Ионических островах) уже никакого влияния на Русь не оказывали. Дороги разошлись на столетия.
Тем занимательнее посмотреть на искусство, которое мы почти не знаем, но к которому заранее испытываем историческую приязнь. Основу экспозиции составляют произведения, принадлежавшие когда-то коллекционеру Эмилиосу Велимезису и хранимые сейчас в афинском Музее Бенаки. Во многом по этой причине выставка проходит именно в Музее личных коллекций (напомним, он является отделом ГМИИ имени Пушкина).
Поучаствовали в проекте также благотворительный фонд Александра Онассиса и наш Музей древнерусской культуры имени Андрея Рублева. Из фондов самого Пушкинского музея привлечены три греческие иконы, удачно вписавшиеся в контекст. В сумме получилось больше 130 экспонатов.
Общие с нами корни тут видны невооруженным глазом, однако касается это в первую очередь XV-XVI веков. Греческие агиографы того периода - выходцы или прямые наследники той самой школы, что была представлена в Московии мастерами, прибывшими сюда вместе с Софьей Палеолог в 1472 году. Хотя здесь и прежде хватало иконописцев из Византии - вспомнить хотя бы легендарного Феофана Грека. Но с некоторых пор, назвавшись Третьим Римом, Москва предпочитала ориентироваться на собственные каноны - в известной мере имперские. А в греческой иконописи на вооружение все чаще брались приемы живописи итальянского Ренессанса.
Ничего удивительного тут нет. Критский город Кандия (ныне Ираклион), куда перебрались многие византийские иконописцы, до середины XVII века находился под протекторатом Венецианской республики. Так что заказы православным мастерам нередко поступали и из католического мира. Существовала даже практика разделения манер: в договоре стиль живописи мог быть обозначен как "in maniera greca", так и "in maniera latina". Поэтому в свое время никто и не посчитал экстравагантным тот факт, что православный иконописец Доменикос Теотокопулос, уроженец Крита, сделался знаменитым придворным художником в Испании. Во всем мире его знают как Эль Греко. Работы, созданные им в Толедо, довольно многочисленны и хорошо известны, а вот произведения раннего периода - величайшая редкость. Так что не забудьте обратить внимание на икону "Страсти Христовы - Пьета с ангелами" в резной раме. Образ собственноручно написан молодым Доменикосом Теотокопулосом в 1566 году.
Из других знаменитых уроженцев Крита нельзя не упомянуть Андреаса Ритзоса (его мастерская представлена иконой "Богоматерь Умиление" - гораздо менее латинизированной, чем работа Эль Греко). Очень влиятельным мастером был Феофан Стрелитзас-Бафас, более известный под именем Феофан Критянин: его нередко приглашали расписывать монастыри в материковую Грецию - включая Афон. В нынешнюю экспозицию включена его икона "Воскрешение Лазаря".
Впрочем, выставка структурирована не по авторству и даже не по хронологии, а по сюжетам. Один из залов посвящен Иисусу Христу, другой - Деве Марии, третий - деяниям святых угодников. Устроители сочли, что такая подача более адекватна - ведь для верующих важнее символический смысл иконы, нежели исторические аспекты ее создания. Не зря в заглавии выставки появилось греческое слово "синаксис", означающее внебогослужебное собрание христиан, жаждущих духовного развития. Хотя ждут здесь, разумеется, не только верующих.
