Зодчий гаражей и клубов
120 лет назад родился архитектор Константин Мельников. Он прожил долгую жизнь, но почти половину из отпущенных ему лет оставался не у дел. А для практической реализации своего гения Мельникову выпало только одно "золотое десятилетие".
Мельников строил по преимуществу гаражи и рабочие клубы и нимало не смущался "утилитарностью" или "низменностью" подобных заказов. Напротив, гордился умением придумывать неожиданные решения для будто бы банальных, неинтересных задач. В этом-то и состояла суть свершившегося тогда модернистского переворота в сознании. Проектируй хоть сарай на даче - главное, чтобы получалось оригинально, авангардно, "пространственно". На таких принципах отныне зиждилось величие. И именно Мельников стал одним из утвердителей этих принципов.
Наверное, не стоит вдаваться в долгие рассуждения о том, считать ли Константина Степановича конструктивистом, функционалистом или рационалистом. Вопрос довольно схоластический. Прежде всего он был революционным романтиком, свято верившим, что настало время для радикальных преобразований в архитектуре. И в начале 1920-х годов, когда его звезда стала подниматься все выше и разгораться все ярче, могло действительно показаться, что время Мельникова пришло. Он не полемизировал на собраниях, чурался объединений и манифестов - но работал как одержимый. Похоже, он мысленно сбросил с себя "оковы классического образования" (хотя едва ли кто рискнет утверждать, что двенадцать лет, проведенных им в стенах Московского училища живописи, ваяния и зодчества, были напрасной тратой времени). Стремление "начать с чистого листа" диктовалось, конечно, не отвращением к школе. Скорее всего Мельников увидел для себя уникальный исторический шанс стать родоначальником "новой архитектуры". Не подбираться к ней издалека, не предвещать и не предшествовать, а брать и делать. Здесь и сейчас.
Вероятно, именно по этой причине он не желал погрязать в теоретических дискуссиях, которыми были пронизаны 1920-е годы в Советской России. Его стратегия принесла свои плоды: Мельников сумел построить больше, чем кто-либо другой из стана авангардных архитекторов. Эти его объекты хрестоматийны: деревянный павильон "Махорка" на ВДНХ, советский павильон на Всемирной выставке в Париже (с него в 1925 году началась международная слава архитектора), автобусный гараж на Бахметьевской улице в Москве (здесь располагается Центр современной культуры "Гараж"), знаменитый Дом культуры имени Русакова, рабочие клубы "Каучук", "Буревестник", "Свобода". И конечно же собственный дом в Кривоарбатском переулке - прихотливое сочленение двух цилиндрических объемов с шестиугольными окнами по фасаду.
Полный список его строений гораздо шире, а еще шире реестр нереализованных проектов. И никогда он не повторял собственных приемов. С позиций сегодняшней архитектуры это выглядит неразумным: зачем постоянно изобретать велосипед? Но Мельников явно решал сверхзадачу, норовя оставить после себя не просто здания, а образцы креативной архитектуры будущего. Образцы, но не прототипы. "Я не собираюсь открывать законы, я не верю в их существование" - таков был его парадоксальный девиз.
Нет ничего удивительного, что человек с подобным творческим кредо в итоге не вписался в сталинскую реальность. Могли бы и репрессировать, но у Мельникова имелась своего рода "охранная грамота": он являлся автором первого саркофага для мавзолея Ленина (эта футуристическая конструкция служила "хрустальным гробом" для Ильича вплоть до эвакуации мавзолея в годы войны - впоследствии ее все-таки заменили). Согласно легенде, именно этот факт биографии уберег Константина Степановича от ареста. Однако из архитектурного истеблишмента его вышвырнули безжалостно - и, как оказалось, навсегда. Последним реализованным проектом стал гараж Госплана СССР на Авиамоторной улице в Москве - эта постройка датирована 1936 годом. Так завершилось "золотое десятилетие" Константина Мельникова. После этого он прожил еще почти сорок лет, несколько раз пытался участвовать в конкурсах, предлагал свои проекты во внеконкурсном порядке - но даже в годы "оттепели" от него шарахались как от прокаженного. Репутация "формалиста" и "архитектурного трюкача" преследовала его до конца дней. Уделом Мельникова оставалось преподавание в вузах, изредка сочетаемое с незначительными заказами на интерьерные работы.
Его выкинули из профессии, но не из истории. Сегодня имя Константина Мельникова выбито огромными буквами на скрижалях архитектурной славы. По счастью, кроме условных скрижалей имеются еще реальные объекты, сохранившиеся до наших дней. К ним проложены "народные тропы". Не секрет, что многие иностранные туристы приезжают в Москву исключительно ради мельниковских клубов и гаражей. Одна беда: сохранность. В раннесоветский период строили вдохновенно, но не слишком качественно. Сами собой творения Мельникова долго не продержатся, нужна очень деликатная реставрация. Настолько деликатная, что дешевле и проще было бы снести все и построить заново в том же виде. Очень хочется верить, что столичные власти в данном случае за простотой и дешевизной гнаться не станут.
