Постановка под ружьё

Андрей Бильжо. Карикатуры в тему

Если присмотреться к истории российских военных реформ, то бросается в глаза, что все они, как правило, следовали за военными поражениями страны. Петр Первый на основе "потешных полков" стал строить новую армию, лишь когда в военных походах убедился в слабости стрелецкого войска против тогдашних основных противников. Поражение в Крымской войне навело Александра Второго на мысль о надобности отказаться от рекрутчины (прогрессивной во времена Петра, но выглядевшей отсталой перед лицом Англии, Франции и Пруссии). Современная же Россия, прошедшая через Афганистан и две чеченские кампании, "зависла" над (или под - кому как нравится) реформами военного министра Сердюкова. Определенности при этом на тему "куда идти - к профессиональной армии или укреплять призывную" не только не прибавилось, но, напротив, убыло: объявлено, что число контрактников будут даже сокращать. Подобные метания не свидетельствуют о ясности стратегического видения ситуации.

В этот самый момент фракция ЛДПР в Думе вносит законопроект об откупе от армии, в их версии - за один миллион рублей, что позволило бы содержать двух-трех контрактников в год. Авторство идеи в новейшей истории, надо заметить, не принадлежит жириновцам: в 2002 году аналогичное предложение вносила фракция СПС, в прошлом году такое предложение озвучивала партия "Правое дело".

Аналогичное право откупа от армии существует во многих странах, наиболее примечательная из них, наверное, Турция, у которой одна из крупнейших армий НАТО. Нам это, понятное дело, не указ. Предложение ЛДПР скорее всего будет в Думе провалено, но критика законопроекта сводится сугубо к патетическим восклицаниям: мол, как же можно порочить "почетную обязанность", ну и так далее, - все на тему "социальной справедливости" и угрозы усугубления "раскола общества" от реализации откупа.

В России до реформ военного министра при Александре Втором Дмитрия Милютина, надо заметить, существовал откуп от армии. К нему, согласно еще екатерининским указам, могли прибегать, например, мещане (дворянство от рекрутчины, понятное дело, было освобождено). Возможность откупа всерьез обсуждалось и при подготовке милютинской реформы, однако автор, настаивая именно на всесословном призыве, идею отверг, а император его поддержал. Но это еще не все. Не менее важно, что именно военный министр Милютин выступал горячим сторонником предоставления льгот призывникам: таковые имелись для единственного кормильца, призыву в армию также не подлежали духовные лица, члены ряда религиозных сект, народы Казахстана и Средней Азии, а также некоторые народы Кавказа и Крайнего Севера. Основные же льготы были по образованию: Милютин отстаивал их против более консервативного министра просвещения Толстого. И отстоял: для окончивших начальную школу служба сокращалась до трех лет вместо шести, для окончивших гимназию - до полутора лет, университет или институт - до шести месяцев. В этом смысле нынешний призыв в чем-то пожестче будет царского.

Более всего, однако, смущает чисто "совковая" манера многих наших политиков забалтывать те или иные инициативы, вешая на них всевозможные "патриотические" клейма, а также топя серьезное обсуждение в воплях на тему обороноспособности вообще, патриотизма вообще.

То есть получается, что когда речь идет об откупе от армии - то тут мы против, ибо ратуем против "расслоения общества". Между тем вся суть "реформ Сердюкова", насколько можно понять, это сугубо про деньги, то есть нацелена на более эффективное их расходование.

Или когда одни и те же люди в парламенте голосуют за коммерциализацию бюджетной сферы, в том числе медицины и образования, то это, получается, "социальной справедливости" ничуть не противоречит. Как не противоречат ей и непонятно откуда берущиеся сумасшедшие доходы чиновников и депутатов, которые, будучи опубликованными, вызывают одни лишь недоуменные вопросы. Притом без ответов.

Наверное, аргументация тех, кто внес законопроект об откупе, тоже хромает: едва ли не основной аргумент - надо, мол, "узаконить" взятки военкоматам, врачам и вузам за "откос от армии". Вернее было бы, наверное, просто сесть и трезво подсчитать, какая именно армия стране служила бы более эффективно, притом с меньшей нагрузкой на бюджет. Причем надо считать не тупо, "почем" у нас бесправный срочник или "платный" контрактник, а провести более сложный анализ: потерь от убытия со своих рабочих мест энного числа молодых людей, армейского бардака от "дедовщины", недостаточной военной квалификации людей, обучающихся военному делу всего лишь год, притом в условиях, когда армии не хватает подчас не только новейшей техники, но и патронов для стрельб. Германия, например, именно в условиях кризиса принимает нынче решение отказаться от призывной армии. Профессиональная армия, считают в Америке (отказавшейся от призыва к началу 70-х), обходится стране - если судить в масштабах общенациональной экономики, а не только военного ведомства - дешевле, чем обходилась бы призывная. Существуют (правда, лишь на Западе) довольно многочисленные исследования, где говорится, что компактная профессиональная армия в современных условиях "дешевле" для общества и надежнее, чем призывная.

Хотелось бы, чтобы внятные оценки и расчеты были проведены у нас в стране так, чтобы все же нарушить недобрую традицию армейских реформ. Пора все же научиться, на всякий случай, готовиться не к прошлым войнам, а к, не дай бог, будущим.