Метеорит духа
27 мая нынешнего года сакральный метеорит русской поэзии Александр Башлачев мог бы стать умудренным жизненным опытом 50-летним человеком. Но он "уложил" свой земной маршрут в неполные 28 и исчез в бесконечности, сорвавшись (или шагнув?) в феврале 1988-го из окна квартиры на 9-м этаже ленинградского дома в спальном районе.
Сегодня на его малой родине, в Череповце, активисты устраивают трехчасовой сборный концерт "Сашин день" в большом Дворце металлургов, поэтический вечер в камерном зале и продолжают просить у местной мэрии согласия на установку в городе памятника СашБашу. Начальники пока "изучают резонансный вопрос".
В столичном ЦДХ акция "Башлачев-50" состоялась еще неделю назад. Во владивостокском клубе им. В.С. Высоцкого подобное мероприятие прошло вчера. Но это крохи. Причем ориентированные на тех, кто многие строки Башлачева помнит наизусть. Федеральные же телеканалы Сашину дату дружно пропустили. Его друг-земляк Леонид Парфенов, в череповецкой квартире которого Александр когда-то пел свои первые песни, не сподобился какой-нибудь передачей или фильмом о СашБаше продолжить свои исторические хроники. Самые знаменитые соратники поэта по рок-н-роллу 1980-х, по тому самому "времени колокольчиков", те, для кого он был и навсегда останется категорическим императивом их поколения, ни до одного мероприятия, посвященного Александру, не дошли. Ни в Москве, ни в провинции. Хотя на юбилеи друг друга, особенно те, что с последующим гарантированным телеэфиром, ходят сейчас как на службу.
В общем, сделать шаги, пусть и тривиальные, приуроченные к круглой дате, дабы хоть чуть-чуть донести слово и кредо СашБаша, его чистую, пропитанную любовью и подлинностью линию жизни до тех, кому она по-прежнему неведома, никто из рок-звезд и медийных эстетов не удосужился. Один эмигрант - Юрий Наумов рванул из Америки на берега Шексны, сдержав свое обещание двадцатилетней давности о том, что на концерт, посвященный Башлачеву, он приедет "откуда угодно" и "выступит бесплатно"...
Выходит, правы были те, кто говорил, что "башлачевский" мемориальный сейшен осени 1988-го в лужниковском Дворце спорта стал неким Рубиконом, тем действом, что поделило "русский рок" на "до" и "после". Больше 15 лет назад в своей мемуарной книге "Время колокольчиков" (куда уйдешь от этого сашбашевского образа?) известный подвижник нашего рок-самиздата Илья Смирнов написал о том концерте следующее: "...Оставался последний долг. Рок-движение не могло уйти в архивную пыль, не почтив память о Башлачеве прощальным парадом, достойным нашего общего прошлого".
Долг тогда вроде как отдали. А будущее у всех оказалось разное, порой странное, такое, что из того "перестроечного" далека и не просматривалось. И мне кажется, многие из современников СашБаша, ставшие популярными и культовыми, сегодня не хотят оказываться под сенью его имени - не от снобизма, занятости или звездного пафоса, а от... растерянности. Если хотите - боязни увидеть в "башлачевском зеркале" те трансформации, что приключились с ними в "лихие 90-е" и "лживые нулевые" и (в некоторых случаях) до неузнаваемости изменили их лик, помыслы и поступки. Помните смятение бургомистра, пытавшегося определить на суде в захаровском фильме - Мюнхгаузен перед ним или нет?
Почти каждый стих Башлачева - проповедь, заповедь и рентген одновременно. Такая сила может возносить к небу и повергать в робость. "Но не слепишь крест, если клином клин, / Если месть - как место на звон мечом, / Если все вершины на свой аршин, / Если в том, что есть, видишь, что почем..." Это башлачевский "Вечный пост". Через пару лет после смерти поэта Юрий Шевчук посвятил ему песенный вопль, который каждый, рано или поздно услышавший СашБаша, может адресовать себе: "А я вчера похоронил корешка, / А он, подлец, да помирать не захотел. / Корешок растет живехонек в земле / А я где?.."
Идти по башлачевскому азимуту - значит двигаться к свету, даже если он очень далеко...
