Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Аристократ, как и было сказано

Настоящего аристократа сегодня днем с огнем не сыщешь. Я говорю, конечно, о просторах нашей Родины чудесной, ибо что нам королева английская, князь Монако или иные представители славных чужеземных фамилий? Отечественных же аристократов извели на корню еще в 1917-м, и, как заметил кто-то из остроумцев, теперь только собаки могут похвастаться хорошей родословной. Появившаяся же в последние два десятилетия российской истории новая поросль, именующая себя элитой, хоть и тщится отыскать свои корни в глубине веков, да против генетики не попрешь...
0
(фото: www.ruskino.ru)
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Настоящего аристократа сегодня днем с огнем не сыщешь. Я говорю, конечно, о просторах нашей Родины чудесной, ибо что нам королева английская, князь Монако или иные представители славных чужеземных фамилий? Отечественных же аристократов извели на корню еще в 1917-м, и, как заметил кто-то из остроумцев, теперь только собаки могут похвастаться хорошей родословной. Появившаяся же в последние два десятилетия российской истории новая поросль, именующая себя элитой, хоть и тщится отыскать свои корни в глубине веков, да против генетики не попрешь, и сквозь отменный макияж и камуфляж чаще проступают родовые черты Клима Чугункина (он же Шариков), нежели князя Шереметева, к примеру.

И все же несмотря ни на что отдельные представители российской знати выжили в жестоких исторических катаклизмах, и их даже можно увидеть по телевизору. Не так давно Дмитрий Дибров в программе "Временно доступен" прямо-таки захлебывался от счастья, воспевая аристократизм и "династийность" своего высокого гостя. Гость согласился, что принадлежность к древнему роду, ведущему отсчет от постельничего царя Гороха, накладывает на потомков особую ответственность. Ты буквально с молоком матери впитываешь, что есть на свете собрание по-настоящему высоких и незыблемых ценностей, главные из которых: природная доброжелательность по отношению к людям разных сословий (матушка героя, к примеру, не гнушалась долгих бесед с молочницей), безупречный внешний вид (та же матушка никогда не позволяла себе появляться на людях "неприбранной") и отсутствие спеси (батюшка героя отвесил отроку, позволившему себе кичиться знатными знакомствами семьи, отменный подзатыльник).

И вот в минувшую пятницу наш герой, имя коему Никита Сергеевич Михалков, появился в программе "Гордон Кихот". В этой программе, в общем, не было особого смысла: раскол в Союзе кинематографистов России, который Александр Гордон использовал в качестве информационного повода, произошел, полное взаимное неприятие сторон очевидно - и обратной дороги нет. Однако ж не случись этой программы, и не было бы у зрителей счастливой возможности увидеть проявление сущностных черт отечественного аристократизма во всей, что называется, красе.

На бой с Михалковым вышел президент Гильдии киноведов и кинокритиков Виктор Матизен, исключенный из Союза кинематографистов России за раскольническую деятельность. Проявляя усвоенную с детства природную доброжелательность к людям всех сословий, Никита Сергеевич с ходу назвал оппонента "демоническим существом среднего рода" и предложил позвать медперсонал для его психического освидетельствования. Слушая спокойное, последовательное изложение его видения событий, наш герой то саркастически хохотал, то испепелял его грозным взором, то демонстративно поворачивался к нему спиной или вовсе уходил из кадра.

Если Матизен был на программе один в поле воин (его коллеги-критики ушли из студии за несколько минут до начала записи, выяснив, что среди присутствующих, вопреки обещаниям редакторов, нет ни одного по-настоящему известного деятеля кино, подписавшего манифест против Михалкова), то на стороне председателя союза выступала целая команда тяжеловесов: Бурляев, Адабашьян, Федор Бондарчук... В решающие моменты они бросались на защиту патрона, а он ревностно наблюдал, как его присные пытаются порвать несчастного - без роду без племени - Матизена.

Тех, кто подписал воззвание протестующих кинематографистов, Михалков и его доверенные лица объявили жалкой кучкой маргиналов, мелочью пузатой или, в лучшем случае, "обманутыми вкладчиками", то есть людьми, намеренно введенными в заблуждение и не ведавшими, что им предложили сотворить. И не важно, что на экране в это время бежали строчки с фамилиями, хоть и набранными мелким шрифтом: Рязанов, Абдрашитов, Смирнов, Норштейн, Бардин, Иоселиани...

Юрий Норштейн в видеообращении, которое было показано в студии, с горечью поведал о нетерпимой и отнюдь не творческой атмосфере в старом союзе, а также припомнил изумившее его признание Никиты Сергеевича в одном из телеинтервью: "Я не интеллигент. Я аристократ". Михалков снова лишь отмахнулся: "Чушь! Бред!"

В какой-то момент Михалков перешел с оппонентом на "ты" и признался, что ему стоит немалых усилий сдержать себя и не дать тому в лоб. Тут обнаружились признаки некоторого сходства отечественной аристократии, традиционно "тыкавшей" своим холопам, и советской партийной номенклатуры, которая, как известно, тоже "тыкала" подчиненным, хотя рукоприкладством, кажется, не угрожала. Однако безрассудный Матизен, нисколько не пугаясь угроз, продолжал гнуть свою линию, сохранив при этом вроде бы отнюдь не свойственный плебеям "политес": "Уважаемый Никита Сергеевич..."

Зато Гордон был взбешен. И тем, что ушедшие из студии критики поставили под угрозу запись программы, и тем, что кинематографическое сообщество напомнило ему малоприятный мир мышей и тараканов. ("Вот-вот", - обрадовался Михалков. "Я вас тоже имею в виду", - парировал Гордон.) И хотя в дальнейшем он, скорее, подыгрывал Михалкову, все же в финале именно Матизена назвал героем, не побоявшимся в одиночку вступить в схватку с ТАКИМ противником.

И напоследок еще немного о сущностных свойствах настоящего аристократа и мужчины. В программе Диброва Михалков с гордостью признался, что научился толерантности и терпению, а также умению достойно проигрывать. Подтверждение этому можно было получить спустя несколько дней в программе НТВ "Поздний разговор". На вопрос ведущего, как Михалков относится к резкой критике в адрес его фильма "Предстояние", он ответил в высшей степени толерантно: "Кинокритика умерла, ее надо заколотить в гроб и похоронить на 5 лет". Видимо, последовательность и верность собственному слову тоже следует признать отличительной чертой подлинного российского аристократа.

Комментарии
Прямой эфир