С тату снимают табу
Tатуировщик и панк Михаил Бастер, автор книги "Хулиганы 80-х" - о социальных особенностях советско-российской татуировки.
известия: К татуировкам в России отношение сложное - многие напрямую связывают их с уголовным миром.
Михаил Бастер: Да, есть социальные страхи разного плана. Во многих странах мира существуют музеи татуировки, проводятся какие-то исследования, а в России нет даже толковых книг по татуировке. В любом случае кому-то татуировки необходимы, их нельзя запретить или искоренить. В ответ на демонизацию этого процесса будет радикализация - протестная форма татуирования. Люди будут нарочно наносить на себя корявые изображения.
и: Слышала, что во время Великой Отечественной войны развивались татуировки.
Бастер: В основном они были информационные: род войск, полк. Ходил анекдот о каком-то узбеке, который разделся на пляже и у него во весь бок было коряво написано "Не забуду друга Петку, погибшего под танкой в 44-м году". Военная татуировка изначально была морской. Она зародилась в период открытия земель и мореплавания - у моряков было много свободного времени, тесный круг общения, свой фольклор и язык знаков. Есть иллюзия, что татуировка сейчас популярна в Америке. На самом деле настоящий бум был там в 40-х годах. Вышло постановление о том, что в американскую армию не берут с порочными татуировками. Тогда сотни тысяч людей, у которых были набиты голые женщины, ринулись к татуировщикам. И на голых женщинах стали появляться трусики и юбочки. Тогда произошел диалог между татуированными и властями.
и: А сейчас, наоборот, делают татуировки, чтобы в армию не взяли.
Бастер: Есть такое положение, что в армию не стоит брать людей с татуировками на открытых местах, что-то подобное упомянутому американскому запрету. Это действительно может провоцировать других служащих делать татуировки в каких-то неподходящих и нестерильных условиях.
и: Как объяснить, что спустя 20 лет культура маргиналов стала массовой?
Бастер: В обществе потребления постоянный кризис, ему надо чем-то подпитываться, в том числе за счет маргиналий и субкультур. Раньше этим занималась аристократия, а в буржуазном обществе все расслоилось. Кстати, в XIX веке мода на татуировку охватывала и аристократические круги. Федор Толстой, которого прозвали "американцем", напросился в экспедицию Крузенштерна. Во время экспедиции он увидел камчадала с татуировкой и тоже набил себе татуировку на груди. Его, как буйного, тогда высадили с корабля, домой он возвращался по суше. Брат Николая Второго ездил в Японию специально, чтобы сделать татуировку, и эта встреча готовилась инкогнито на государственном уровне.
и: Откуда миф, что татуировки смертельно опасны?
Бастер: Врачи негативно относятся к любым порезам на теле. Это понятно, их миссия - следить за здоровьем человека. Но профессионалы татуировки знают о стерилизации не меньше врачей. В цивилизованных странах тату-конвенции идут бок об бок с развитием медицинской индустрии. Самые новые вещи в области стерилизации, пигментации демонстрируют на таких конвенциях. И эта связка творчества, индустрии и медицины работает.
и: А в России разве еще нет индустрии? Появились, к примеру, попсовые татуировки.
Бастер: Попсовых татуировок не бывает.
и: Как? А иероглифы на каждом плече?
Бастер: Иероглифы - это целая традиция и отнюдь не попсовая. Если бы клиенты больше об этом знали, корявых и бессмысленных татуировок было бы меньше.
и: А что, многие сейчас себе набивают корявые татуировки?
Бастер: Есть такой профессионализм "нажопник" - татуировки чуть выше копчика, которые делают себе девушки. Генератор общества потребления - такие девушки. К ним относятся с пренебрежением, но они снабжают тату-культуру деньгами...
Полностью материал читайте на сайте "Известия-Неделя"
