Шевченко шагает правой
Третьяковская галерея показывает ретроспективную выставку Александра Шевченко - легендарного художника, на примере которого товарищу Сталину разъясняли суть "буржуазного формализма".
Минувший век подарил человечеству страсть к авангардным методам развития искусства. Но никуда не исчезли и прежние (будто бы "архаические") воззрения на мир - они до сих пор свойственны миллионам людей, приверженных классике. Пропасть между двумя идейными позициями должна выглядеть непреодолимой, однако на практике обстоит иначе. Именно такие авторы, как Александр Шевченко, умели находить нужные сюжеты и нужные краски, чтобы эксперимент обретал лиричность и другие "человеческие" качества.
Однако не стоит думать, что это связано с внутренним ретроградством. Просто Александр Шевченко по своему душевному складу был человеком здоровым и позитивным, чуждым истерики и завиральности. Похоже, он со временем почувствовал, что многие его соратники по авангарду впадают в безрассудное прожектерство, - и заявил особую позицию. Например, он категорически не соглашался с теми, кто настаивал на "смерти станкового искусства". Для Шевченко картина, рисунок, гравюра навсегда остались понятиями не столько даже святыми, сколько действенными на практике.
Так что на выставке этого авангардиста вы не встретите ни контррельефов, ни конструктивистских инсталляций, ни абстрактных изображений на плоскости. Сей вектор он находил экстремальным и даже экстремистским. Зато опыт Сезанна, Дерена, Пикассо, де Кирико казался ему полезным и требующим продолжения. Александр Шевченко - на удивление европейский художник. Он мог бы вписаться, к примеру, в парижскую художественную жизнь 1920-1930-х годов. И не в качестве чьего-то эпигона, а как полноправный участник процесса. Впрочем, Париж для него остался в прошлом - там он учился в молодости, но больше туда не возвращался. Международная известность обошла его стороной в силу обстоятельств.
В дневнике заслуженного пролетарского художника Евгения Кацмана имеется следующая запись от 8 июля 1933 года, когда он вместе с Исааком Бродским и Александром Герасимовым гостил на даче у вождя: "Заговорили о формализме. Сталин спрашивает с хитрой и ласковой миной, что такое формализм. Опять берем каталог и говорим на примерах Шевченко, Штеренберга и других. Вот видите, Иосиф Виссарионович, здесь не важны идеи и чувства, а важны технические приемы, красочные пятна и т.д. "Это никуда не годится", - говорит Сталин". Вот так мимоходом, между прогулкой и чаепитием, "товарищи по цеху" подставили Александра Шевченко под удар. У того вскоре без всяких объяснений закрыли персональную выставку в Третьяковской галерее. Хорошо еще, дело не дошло до лагерей - но из "списка благонадежных" автора вычеркнули надолго...
Занятно сравнить между собой персональные экспозиции Дейнеки и Шевченко, расположившиеся прямо по соседству. Два без преувеличения больших художника разительно отличаются друг от друга интенциями. Первый с огромным энтузиазмом (правда, постепенно потухающим) зовет к "новой жизни", второй же моделирует и воспевает жизнь естественную - тоже слегка романтизированную, но не требующую подвигов и сакральных жертв. Эти выставки образуют полюса, лежат на разных краях спектра - и внезапно почти смыкаются. В силу таланта авторов, в силу их веры в собственные идеалы. Время и место действия почти совпадают... Между экспозициями проскакивает нерв, который может помочь зрителю разобраться, что же все-таки происходило с изобразительным искусством в Стране Советов. Не упустите возможности произвести собственный экспресс-анализ.
