Утопия в наследство
В Центре современной культуры "Гараж" одновременно открылись две масштабные выставки - "Футурология" и "Русские утопии". Оба проекта пытаются доказать, что авангардное наследие будто бы влияет на образ мыслей нынешних художников.
"Есть у революции начало, нет у революции конца", - пелось в пропагандистской песенке эпохи застоя, когда о строительстве светлого будущего прилично было упоминать разве что в анекдоте. С той поры у многих развилось и окрепло подозрение, что проецировать некие "славные исторические традиции" на сегодняшний день - занятие по меньшей мере небесспорное. Так что нынешние выставки, инициированные "Гаражом" и претендующие на установление "связи времен" между историческим авангардом и российским контемпорари артом, обречены были на более или менее скептическое отношение.
Формально две выставки различаются концепциями. В "Футурологии" французский куратор Эрве Михайлов намеревался проследить влияние Малевича на современную арт-сцену, а в "Русских утопиях" наши Юлия Аксенова и Татьяна Волкова планировали осмыслить, во что вылилось через десятки лет так называемое "утопическое проектирование". Хотя очевидно, что первый сюжет является частным случаем второго. Но проблема не в идеологической запутанности сценария, а в надуманности предмета исследования. Художников с авангардным и тем более утопическим мышлением у нас давно нет, и ожидать их появления не приходится. Откуда бы им взяться? Соответственно кураторы свои заявленные темы должны были раскрывать на материале весьма косвенном. Если учесть, что оба проекта отличаются купеческим размахом и оперируют десятками произведений, смысловые огрехи и внутренние противоречия становятся особенно наглядными.
Вероятно, впрочем, что не для того все делалось, чтобы изучить какие-то тенденции и влияния. Нынешнее шоу в "Гараже" напоминает парад-алле, когда на арену разом выпускают звезд и прочих заметных фигурантов - пусть покрасуются в лучах софитов. От каждого в отдельности толку, может, и немного, зато совокупное зрелище получается эффектным. К участию в обеих выставках приглашено около сорока авторов - едва ли не все, кто делает погоду в нашем современном искусстве. Ветераны и молодые, лауреаты художественных премий и лидеры неофициальных коммерческих рейтингов... Дабы пресловутая "связь времен" совсем уж не позабылась в ходе составления списков, в экспозицию включили две работы Казимира Малевича - так сказать, для камертона. Правда, сверяться с этим звучанием уже было излишне.
Чему именно посвящен сооруженный альманах (точнее, два), толковать не возьмемся. Надо обладать смелым воображением, чтобы проводить параллели между этим репертуаром и "утопическим проектированием" первой половины ХХ века. Уж слишком разные мысли ворочались в тогдашних и сегодняшних головах. Нынче без иронии ни квадрат не нарисуется, ни лозунг не напишется. Иногда выходит занятно, иногда громоздко и надоедливо - но в любом случае здесь про другое, не про страну Утопию. Разве что про былую Совдепию или про теперешнюю Лимонию.
Отзвуки соц-арта слышны в работах Бориса Орлова и тандема Макаревич - Елагина. Концептуальный стеб, рожденный на закате советской власти, свойствен опусам Авдея Тер-Оганьяна, Алексея Булдакова, "Синих носов". Вместо татлинской "Башни III Интернационала" воцаряется "3G International" от группы "Электробутик" - фибергласовый монумент в честь победы продвинутой телефонии... И ведь не повернется язык упрекнуть кого-нибудь из авторов в непочтении к авангардным фетишам. Делают себе что хотят и как умеют. Малевич тут никому не указ, и соцреализм не догма. Чистой воды постмодернистский карнавал: мало что поменялось с конца прошлого века. Только представление знакомых сюжетов происходит сейчас в респектабельном формате и псевдоученом контексте. Нередко и сам-то "первый авангард" именуют мифом, и вот у нас на глазах внедряется "миф о мифе". Седьмая вода на киселе преобразуется в животворный источник вдохновения. А что такого? Должны же выставочные проекты как-нибудь называться и в неких тезисах формулироваться. Чем звучнее, тем лучше.
