Европейский рубеж
Пограничный режим между Россией и Западной Европой имеет зубчатую историю. Наиболее мирной и свободной граница сделалась накануне 1914 года. Это была эпоха, когда визового режима не было даже между совсем не дружественными странами. Проблему для плавающих и путешествующих представляла лишь таможня. В остальном же "Паспорт есть - езжай не хочу".
Причем это "езжай" касалось далеко не только русских бояр в Париже. Время перед войной - когда с каждым годом все больше и больше в Европу ездил средний класс - врачи, учителя, мелкие чиновники, а также богема. Именно эти не совсем добитые средние слои долгими десятилетиями потом повторяли: "У нас украли мир". Хотя украден был он еще до большевиков. Уже в 1916 году французский посол в Петрограде Палеолог писал в дневнике, сколь губительно повлияло на общественную атмосферу в России вызванное войной закрытие границ и прекращение сношений с внешним миром. В открытости границ посол видел то, что сегодня назвали бы модернизационным механизмом. Его слова хоть бы и сегодняшним вождям ЕС в уста, но одно дело рассуждать, другое дело практически осуществлять.
Конечно, проблема разъездов между Россией и Европой была надолго снята самой жизнью. Революционный хаос, а с конца 20-х гг. - "железный занавес" на полвека с лишним. Более того: хаосом был продиктован тот аргумент, что границу необходимо держать на замке с западной стороны, и аргумент оказался весьма долгоиграющим. Имеется в виду сюжет романа ген. Краснова "За чертополохом", в котором Европа заслонялась пулеметами от толп беженцев из Советской России. Пулеметами - не пулеметами, но картина неконтролируемого исхода из России на Запад стала постоянным пугалом, которое все, кому нужно, достают из загашника по ситуации. Вспомним крах СССР, когда казалось, что картина с чертополохом имеет шанс повториться. Одновременно развернувшаяся югославская война, породившая потоки беженцев, эти страхи усугубила. Кстати, и теории гуманитарного вмешательства, интернационализации конфликта etc. в большой степени (хотя, конечно, не для печати) могли быть порождены не столько гуманизмом, сколько опасением получить поток беженцев у себя перед домом. Поскольку же иных беженцев видеть совершенно не хочется, лучше гуманитарно разбомбить тирана. Не сказать, чтобы очень умно, но психологически понятно.
В течение большей части XX века эта дилемма - или поощрять модернизирующую открытость границ, или загораживаться от русского соседа - успешно микшировалась советской властью, которая сама взялась держать границу с восточной стороны, предоставляя Европе только разводить руками. "Мы-де за максимально открытые границы, но что же поделать, эти оковы и темницы не в нашей власти". Когда оковы пали, а темницы рухнули, то после кратковременной эйфории - нельзя же налаживать серьезный визовый режим одновременно с торжествами по случаю падения "железного занавеса" - Европа возложила на себя то бремя, которое прежде несли коммунисты. В опасении, что из-за чертополоха вот-вот попрут голодные орды, визовый режим все более устрожали, даже не замечая того, что они и так прут, только совсем с другой стороны. Если в "Сказке о золотом петушке" картина была именно той, которая представлялась стратегам Европы - "Ждут, бывало, с юга, глядь, // Ан с востока лезет рать", - то в реальности все вышло наоборот. Ждали с востока, а полезла с юга, причем неудержимым образом.
При этом рать с востока не оправдала ожиданий также и в другом отношении. Мало того что она оказалась крайне малочисленна, она оказалась едва ли не самой благонадежной. Люди всякие бывают, но в целом по образованию, квалификации и законопослушности четвертая (послесоветская) эмиграция на гуннов с востока никак не тянула, скорее, наоборот. То же и насчет туристов.
Позиция посла Палеолога могла бы возобладать куда раньше, но тут случилось новое препятствие. Смягчение режима (в том числе и визового) всегда труднее взять обратно, чем просто оставить как есть. Тогда как обещанием смягчения можно торговать, а угрозой "Тогда не смягчим" можно шантажировать. Показав, что она с Палеологом вполне солидарна, русская власть сама для себя наметила болевую точку, по которой и взялись бить наши бывшие социалистические братья в составе ЕС. Бить с тем большим рвением, что запросы России к Европе немногочисленны и этот - один из немногих. Визовый вопрос сегодня уже в чистом виде шантаж со стороны лимитрофов. Западноевропейские оптимисты вроде главы МИД Италии Фраттини говорят, что уже в 2010 г. этому будет конец. Что же, поглядим.
