Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Писатель Даниил Гранин: "У нас появился слой богатеев, живущих аморально, нагло, вызывающе"

К предстоящему 65-летию Победы в Великой Отечественной войне телеканал "Культура" готовит ряд премьер, а также ретроспективы военных фильмов, концертные программы... Cпециально для "Известий" Татьяна Эсаулова побеседовала с патриархом нашей литературы Даниилом Александровичем Граниным, создавшим для канала "Культура" несколько документальных циклов о войне, судьбе и совести
0
Писатель Даниил Гранин (фото: РИА НОВОСТИ)
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

К предстоящему 65-летию Победы в Великой Отечественной войне телеканал "Культура" готовит ряд премьер, а также ретроспективы военных фильмов, концертные программы... Cпециально для "Известий" Татьяна Эсаулова побеседовала с патриархом нашей литературы Даниилом Александровичем Граниным, создавшим для канала "Культура" несколько документальных циклов о войне, судьбе и совести.

вопрос: Даниил Александрович, вы избегаете журналистов и неохотно даете интервью, а ведь не раз повторено: "Скромность - прямой путь к забвению"...

ответ: Я с этим выражением абсолютно согласен, но мне жалко тратить время на всякие светские и общественные обязанности. Когда меньше публичности, больше остается времени на работу, и я думаю, что это самое главное. Я бы сказал даже так: больше остается времени на одиночество. Мне не хватает одиночества, чтобы о чем-то подумать, что-то понять...

в: Сегодня военную тему раскрывают по-разному - от документального жанра до фантастики. Как найти правильный тон, рассказывая о Великой Отечественной войне в наше время?

о: Всё зависит от художника. Новый фильм Сокурова "Читаем блокадную книгу" сделан в соответствии с "Блокадной книгой", которую мы написали с Адамовичем. Сокуров пригласил зачитывать ее не актеров, а просто людей разных специальностей, разного уровня образования. Это было для меня настоящим открытием. Официант, историк, военный, читая отрывки из "Блокадной книги", видят, чувствуют события совершенно по-другому. Читают по-настоящему, переживая. Эти 10-15 человек вдруг стерли пыль времени с этих текстов.

в: Как вы считаете, нужна ли нам вся правда о Великой Отечественной войне?

о: Мы не знаем, что такое правда о войне. Немцы пишут свою правду, мы - свою. Немцы много лет говорили о себе как о жертвах. А для нас это совершенно странно выглядит, потому что жертвами были мы - в Ленинградской блокаде погибло около миллиона человек! Тогда вопреки всем законам воинской чести вермахт старался удушить город голодом. Есть ли единая правда о войне? В чем-то она должна сходиться. Разгром фашизма. Гибель мирного населения... Да, были и остаются бесспорные истины.

в: А какая она, ваша война?

о: Участники войны чаще вспоминают дружбу и тяжелый труд. Голодные, в мороз чистили занесенные снегом окопы, ходы сообщения. Когда наступали, копали и долбили мороженую землю, строили землянки. А еще хуже, когда весной затопило, и мы должны были жить в ледяной воде по пояс - вот что такое война. Это адский труд, который не может или почти не может передать современный режиссер или сценарист - у них нет этого в памяти.

в: В одной из своих телепрограмм вы отметили: "Когда деревья сбрасывают листья, обнажается их характер. Вот так и человек открывается в некоторые минуты". В какие моменты жизни обнажился ваш характер?

о: Такой вопрос предполагает, что я занимаюсь самонаблюдением, а я этим не занимаюсь, как правило. Иногда бывает, конечно, но меня больше интересует наблюдение за другими людьми.

в: Что в жизни вам не удалось изменить, а очень хотелось бы?

о: Довольно сложно анализировать собственную жизнь, да еще публично. Жизнь нельзя радикально менять. Ее можно продолжать. У жизни есть какой-то свой узор, свой орнамент. И он лучше виден со стороны. Сам человек не всегда понимает и видит эту свою линию жизни. Я, конечно, во многом недоволен тем, как я жил и что делал. Какие-то поступки вспоминаю со стыдом, иногда с досадой. Я, например, хотел быть историком, но мать решила, что это не специальность. И она была абсолютно права. Нужно было зарабатывать на жизнь, потому что к этому времени отца моего выслали, и мать нас с сестрой обеспечивала одна. Я пошел в технический вуз, получил профессию, связанную с гидроэнергетикой. А попав на строительство электростанций, убедился, и это было для меня особенно тяжело, как это уродует природу. Что мы сделали с нашими великими реками - с Волгой, с Днепром? Равнинные гидростанции - это просто ужасно! Было затоплено громадное количество земель, городов, деревень. Совершенно антиэкологичные проекты... В течение жизни набираются вещи, о которых не хочется вспоминать. Я думаю, у каждого так. Но для писателя все эти разочарования - хорошая подпитка.

в: Обычно трудности объединяют людей. Как вы думаете, почему мы сейчас разобщены?

о: У нас нет гражданского общества. Мы его поляризировали: с одной стороны, миллиардеры, а с другой - бедняки. У нас появился класс или слой богатеев, которые позволяют себе жить, не считаясь с тем, как живет народ. Это аморально, нагло, вызывающе. Я не говорю о бомжах, которые выброшены из жизни в силу каких-то обстоятельств. Людям недоходных специальностей - не министрам, не бандитам, не депутатам - тем, кто хотел остаться честными, нет благополучного места в нашем обществе. В нем властвует культ денег, поэтому оно разобщено. Советское общество было куда более сплоченным.

в: Раньше Комарово, где мы с вами беседуем, было уникальным местом встреч великих деятелей нашей культуры и науки. Является ли разобщенность в обществе следствием разобщенности культурной элиты?

о: Я думаю, дело в характере теперешней жизни. Комарово действительно было очень симпатичным оазисом культуры, я бы даже сказал, заповедником. В этой части Комарова жили Козинцев и Хейфиц, Ахматова, Шостакович, Лихачев, Товстоногов... Был особый стиль поведения, царство импровизации. Вдруг приходят гости, а ничего в доме нет - и начинают соображать застолье: водка, хлеб с маслом, винегрет какой-нибудь. Даже могли просто так посидеть - главным было общение. Обсуждали, что творится в кино, в театре, в музыке, в физике, в биологии. Сталкивались разные ментальности, разные области культуры.

в: Вы общаетесь с молодыми. Меняется ли характер русского человека?

о: Да, меняется. Молодое поколение культурой не занимается - это не престижно и ни к чему. И пишут они сочинения на тему: "Переписка Ивана Грозного с Крупской". Им что Крупская, что князь Курбский - один черт! Мы потеряли молодого человека. А раньше у нас была хорошая школа и хорошее высшее образование.

в: Какая книга в вашем понимании является талантливой?

о: Теперь у нас и в литературе тоже появилось понятие рейтинга, которое замещает понятие таланта. А при чем тут талант? Ни при чем. Рейтинг к таланту не имеет никакого отношения. Даже наоборот, талантливая книга - чаще всего трудная книга для чтения.

в: Ушли из жизни великие русские интеллигенты Дмитрий Лихачев и Александр Солженицын. Их называли "совестью нации". Кто в нашем обществе сегодня занимается вопросами, связанными с совестью?

о: У нас нет ни одного учреждения, которое занимается совестью, и нет "специалистов по совести". Вопросы морали, этики возникают на почве культуры, а культура у нас не является приоритетом. Если культуры нет среди приоритетов, то возникает ощущение, что это вообще маловажная, малонужная, неактуальная область жизни. А если культура не приоритетна, можно ли говорить, что совесть - актуальная проблема? Деревни нет - уничтожена. А деревня всегда была источником культуры русской. В школах русская литература, поэзия, история на втором-третьем месте, потому что на первом - компьютеры, теория информации, математика, физика. А эти предметы не занимаются моралью и этикой. Понятие совести не включается в учебники и в уроки. Не преподают... Совестливым быть невыгодно.

в: Какие ценности вы считаете для себя главными?

о: Для меня великая ценность - наша культура. Я имею в виду прекрасные творения человека - поэтические и музыкальные, архитектурные и живописные. Нам трудно понять гений математика, физика, и это, по большей части, не вечно. Но когда слушаешь музыку Моцарта или читаешь стихи Пушкина, понимаешь: это и есть абсолютные ценности. И какое счастье, что ты можешь всё это читать, слышать и воспринимать... Мы часто обегаем музеи, торопимся, спешим, а ведь каждая картина - создание, с которым надо стремиться перейти "на ты". Недавно вышла новая книга о Леонардо да Винчи - очень хорошего английского искусствоведа, много лет занимавшегося только Джокондой. Он в ней постоянно что-то находил, открывал. А почему я занимался этим всего 10 минут? Или другой пример. В Японии, когда наступает пора цветения вишни, японцы семьями часами сидят и созерцают это прекрасное цветущее дерево. А я не смог этого вытерпеть, я другой! У меня нет той ментальности, но я восхищаюсь японцами. Это особая культура, особое желание. Свое детство я провел в деревне. А в русской деревне поют большей частью жалостливые песни - поют и плачут от избытка чувств... У каждого народа есть какие-то свои сокровенные отношения с природой, с красотой, с искусством.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...