Дорога к храму и от храма
В недавней заметке Павла Демидова "Чет-веро у океана" прозвучала фраза: "Из "Из-вестий" добровольно не уходят". Ну, как сказать. Уходили по-разному. Например, на рубеже 80-х был массовый исход известинцев, не выдержавших авторитарной и дремучей власти П.Ф. Алексеева. А летом 1997 года при расколе "Известий" из-за дележа собственности следом за главным редактором Игорем Голембиовским 17 ведущих журналистов (в том числе упомянутый Демидовым Отто Лацис) покинули старые стены и создали "Новые Известия". Это как - по чужой воле? Да, акция протеста, но выбор - собственный. А бесспорно одно: люди уходили не теряя лица и начинали новую жизнь, опираясь на высокий авторитет "Известий".
Назову несколько имен, встретившихся на страницах газеты в том сентябре. Леонид Млечин - создатель популярных телевизионных программ ("Особая папка" и другие). Валерий Яков - нынешний редактор "Новых Известий". Рустам Арифджанов - несколько лет главный редактор острого политического еженедельника "Версия". Михаил Кожухов - один из самых популярных телеведущих. Ким Смирнов и Валерий Выжутович - обозреватели соответственно "Новой газеты" и "Российской газеты"... Неисповедимы пути господни, но в судьбах бывших известинцев - они, как правило, шли по восходящей.
Кстати, о божественном. Утром 26 сентября 1994 года в Москве началось восстановление храма Христа Спасителя. Свидетелем исторического события стал известинский репортер Виктор Беликов. Он с дотошностью зафиксировал установление забора по периметру стройплощадки - 1400 метров. Разузнал подробности о ликвидации системы водоснабжения бывшего на месте стройки бассейна "Москва" - 30 километров проржавевших труб. И отметил символическую деталь: храм будет опираться на мощную железобетонную плиту, оставшуюся от неосуществленного проекта Дворца Советов. Сегодня мы знаем: историческое строительство продолжалось почти четыре года. Работы велись под приглядом Общественного наблюдательного совета, его председателем был Патриарх Алексий II, заместителем - мэр Москвы Юрий Лужков.
Накануне старта работ "Известия" напомнили историю русской святыни, взорванной 5 декабря 1931 года ("Какова судьба сокровищ храма Христа Спасителя?"). Руслан Армеев поднял документы специальной комиссии, "оприходовавшей" перед взрывом внутренние ценности храма. Протокол-опись подписал... Вольтер, разумеется, не французский просветитель, а некий чиновник, возглавлявший сектор науки Наркомпроса РСФСР. Знаменательное предписание из руководства к действию: "Со всех выдающих (так в документе) живописных украшений храма, подлежащих уничтожению, произвести фотографические снимки". В соответствии с этим из четырех картин Сурикова были уничтожены три, из четырех Семирадского - три, из шести Верещагина - четыре...
Итак, храм был восстановлен, но на бренной земле продолжались далеко не богоугодные дела. На грани нищеты и голода оказывались рабочие закрывавшихся шахт. Вовсю морочил головы доверчивым вкладчикам Сергей Мавроди. (В полосе известинской рекламы он вещал: "Мы были, есть и будем. Наша сила в доверии народа!". Так оно долгое время и было, но доверие и терпение лопнуло - и Мавроди оказался за решеткой). Витийствовал доморощенный фюрер Александр Баркашов, руководитель РНЕ (Русского национального единства).
Наконец, в СССР довольно вяло началась борьба с наркоманией. В то время как в Сингапуре казнили за контрабанду наркотиков 59-летнего голландского предпринимателя Йоганнеса Вам Дамма (не помогли ходатайства об отмене приговора ни королевы Нидерландов, ни Всемирного совета церквей), у нас в стране за аналогичное преступление матросу-мотористу сухогруза "Максим Михайлов" Овчаруку, пытавшемуся сбыть в Мельбурне 5,5 кг героина, в конечном счете определили наказание в 4,5 года - за чистосердечное признание и сотрудничество со следствием (Борис Резник: "Засада на героиновой тропе").
Матрос замолил грехи. Но "больному" не легче.
