Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

"Адъютант" выходит из подполья

"Мы, ветераны войны, знающие Павла Макарова..." - так начиналось письмо, пришедшее в редакцию в июне 1970 года. Меня только-только перевели из Владивостока в центральный аппарат, и я, понятно, был полон рвения. А письмо, без преувеличения, содержало сенсацию. Еще не улеглись волны от оглушительного успеха фильма "Адъютант его превосходительства": главный герой - разведчик Кольцов в блистательном исполнении Юрия Соломина уже принял эстафету от Вайса-Любшина ("Щит и меч"), которую потом передаст Штирлицу-Тихонову ("Семнадцать мгновений весны")
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

"Мы, ветераны войны, знающие Павла Макарова..." - так начиналось письмо, пришедшее в редакцию в июне 1970 года. Меня только-только перевели из Владивостока в центральный аппарат, и я, понятно, был полон рвения. А письмо, без преувеличения, содержало сенсацию. Еще не улеглись волны от оглушительного успеха фильма "Адъютант его превосходительства": главный герой - разведчик Кольцов в блистательном исполнении Юрия Соломина уже принял эстафету от Вайса-Любшина ("Щит и меч"), которую потом передаст Штирлицу-Тихонову ("Семнадцать мгновений весны"). И вдруг оказывается, что у Кольцова есть реальный прототип и что он преспокойно живет себе в городе Симферополе.

...Весь путь до столицы Крыма я ломал голову: почему авторы сценария Игорь Болгарин и Григорий Северский ни словом не обмолвились о том, что есть реальный человек, чья жизнь положена в основу фильма (существовали воспоминания самого Макарова)? Ведь это не только сомнительно с точки зрения этики и авторского права, но лишает фильм дополнительной краски.

Насчет "преспокойно живет" я, пожалуй, хватил. И убедился в этом еще до порога макаровского домика. Все, у кого я спрашивал о Павле Васильевиче, охотно откликались, но при этом улыбались как-то замысловато. Уже беседуя с самим Макаровым, я понял причину улыбок и приблизился к ответу на мучивший вопрос.

Сегодня о Макарове сказали бы: неформатный и нетолерантный. Павлу Васильевичу были чужды компромиссы, его приводила в бешенство любая несправедливость. При этом он не сдерживал эмоций и частенько заглушал социальную обиду известным в России способом. В Крымском обкоме партии его на дух не переносили и поставили условие: "Никакого Макарова! Иначе не бывать фильму". Вот сценаристы и прогнулись. А Макаров, между прочим, был знаменит не только как адъютант белогвардейского генерала в Гражданскую войну, но и как командир партизанского подполья в Отечественную.

В очерке, умышленно озаглавленном, как и фильм, мне предстояло пройти между Сциллой партийного вето на имя Макарова и Харибдой возможных претензий могущественных сценаристов (они, по слухам, были своими людьми на Лубянке), но сказать при этом правду. Я, например, цитировал книгу самого Макарова "Партизаны Таврии", вторая часть которой легла в основу фильма. Но пришлось отказаться от упоминания журнала "Вокруг света", где когда-то печатался сценарий и где Павел Макаров был Павлом Макановым, который уже на экране стал Павлом Кольцовым. Много чего еще было и много чего не было. Например, не упоминалось слово "плагиат".

Большинство молодых коллег наверняка пожмут плечами: в чем, собственно, проблема? Отвечу: в эпохе. Фильм был одобрен на самом верху, значит, ни одного порочащего слова о нем - раз; есть отрицательное мнение обкома о реальном герое - два; авторов поддерживают компетентные органы - три. Этого хватало с головой, ибо все, одобренное партией, было свято.

...Начало очерка было напечатано в пятничном номере от 19 июня, окончание обещано в субботнем. Я был в редакции, "пас" материал. Звонок. Игорь Болгарин. Тон дружелюбно-угрожающий: "Зря, братцы, вы взялись за эту историю. К Макарову наверху много вопросов. Зачем вам неприятности?" Расчет у звонившего точный: в субботу инстанции не работают, согласовывать не с кем, а редакция вряд ли возьмет на себя ответственность за возможные последствия, благо заместитель редактора, который вел номер, уже спасовал. Главное - тормознуть публикацию, а в понедельник подключатся "соседи" (КГБ) - и вопрос будет решен окончательно.

Так бы оно и случилось, не окажись в тот день дежурным членом редколлегии Вадим Кассис. Он был тоже "оттуда" и при этом отменный журналист. Обладал решительным характером, имел связи и был настоящим товарищем. С кем уж он там "ворковал" по телефону, неизвестно, но, положив трубку, сказал: "Печатаем! Я отвечаю". Так Макаров в третий раз вышел из подполья.

E-mail: istclub@izvestia.ru Станиславу Сергееву

Комментарии
Прямой эфир