Любимый художник Кустурицы
Выставка черногорского живописца Войо Станича "Нежная логика легкого абсурда", открывшаяся в Пушкинском музее, представляет балканский вариант сюрреализма.
Нельзя сказать, чтобы наш зритель был хорошо знаком с творчеством художников из Монтенегро. Если уж кого и знают, то как раз Войо Станича, чью выставку пару лет назад принимала в Москве галерея Зураба Церетели. На сей раз дело дошло до музейной ретроспективы, где показаны четыре десятка холстов и охвачены три последних десятилетия. Для ветерана черногорской арт-сцены (Войо Станичу исполняется 85 лет) этот проект отнюдь не является исчерпывающим, однако составить мнение о его манере и главных темах он позволяет.
Первое, что бросается в глаза, - это бесчисленные заимствования из европейского сюрреализма, которых Станич не только не скрывает, но даже ими бравирует. Дескать, не в первоисточниках дело, а в их переосмыслении. И действительно, визуальные цитаты то из Рене Магритта, то из Джорджо де Кирико, то из Сальвадора Дали применены играючи, словно шутки ради. Сюрреализмом это можно назвать лишь с долей условности, поскольку в картинах Станича все преподнесено в формате "лайт" - и фрейдистские коннотации, и сближения будто бы взаимоисключающих реалий, и сновидческая логика сюжетов. Не зря в заголовке возникли "нежность" и "легкость". Художник и не думает ковыряться в чьем-то бессознательном, а лишь трактует действительность как набор милых странностей.
Вероятно, именно это качество оценил кинорежиссер Эмир Кустурица, который является преданным поклонником творчества Станича и даже коллекционером его произведений. Сближает их и балканская тема, хотя в живописи, в отличие от кино, она не выражена буквально. Персонажи полотен обитают, скорее, в вымышленной стране - но страна эта точно средиземноморская и, пожалуй, все-таки славянская. Думается так хотя бы потому, что мир Войо Станича чересчур хаотичен, без признаков латинской упорядоченности. Чудаковатость и безалаберность своих героев автор постоянно утрирует абсурдными ситуациями, словно подчеркивающими привычность существования в сбитой системе координат.
Эта манера не оставляет сомнений: перед нами явное ретро, даже когда работы датированы двухтысячными годами. Художник не склонен радикально меняться, предпочитая сочинять все новые и новые сюжеты, но оставляя нетронутыми свою "нежную логику" и излюбленные оливково-песочные колориты. Да и в принципе не похоже, чтобы Станич сильно задумывался над проблемой репертуара. От добра добра не ищут. У себя на родине живописец почитается классиком национального искусства, и этой славы ему вполне хватает. Кому хочется будоражить и переворачивать мир - флаг в руки. А Войо Станич продолжает свою камерную игру в балканский сюрреализм, игнорируя поветрия контемпорари арта.
