Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Канн аплодирует "Царю" и осуждает "Антихриста"

С каждым днем жизнь на Каннском кинофестивале становится все интереснее. В Русском павильоне состоялась презентация наших новых кинопроектов. Фильм Павла Лунгина "Царь" стал одним из главных событий фестивального воскресенья. Заодно в Канне грянул первый скандал - на показе картины Ларса фон Триера "Антихрист"
0
В каннском контексте становится очевидным, что Петр Мамонов и Олег Янковский (справа) - большие актеры международного уровня
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

С каждым днем жизнь на Каннском кинофестивале становится все интереснее. В Русском павильоне состоялась презентация наших новых кинопроектов. Фильм Павла Лунгина "Царь" стал одним из главных событий фестивального воскресенья. Заодно в Канне грянул первый скандал - на показе картины Ларса фон Триера "Антихрист".

Новые русские

"Маленькая Россия!" - воскликнул приехавший в Канн Павел Лунгин, выходя на террасу Русского павильона. В этом году пространство нашей "кинодеревни" представляет собой некую смесь клуба и бизнес-центра. Причем против ожиданий скептиков в определенные моменты клуб превращается из "маленькой России" во вполне международную тусовку. Так случилось, например, во время презентации новых российских проектов, собравшей значительно больше народу, чем могла вместить ограниченная площадь шатра.

Было показано 11 картин. Некоторые из них - фильмы Хлебникова, Хомерики, Сигарева, Дыховичного - уже закончены и примут участие в сочинском "Кинотавре". Кроме того, "Сказка про темноту" Николая Хомерики, как мы сообщали, участвует во второй по значению программе Канна - "Особом взгляде" и будет представлена публике 21 мая.

Сейчас - о проектах, которые еще в производстве и, судя по презентации, обещают стать событием. Начали с "Дженерейшн Пи" по Пелевину - проекта-долгостроя, к которому у части российского киносообщества отношение весьма скептическое. Не знаю, конечно, каким в итоге выйдет фильм, но показанные отрывки вызвали дружный хохот. Разыгранные Михаилом Ефремовым (Азадовский) и Владимиром Епифанцевым (Татарский) пелевинские диалоги оказались настолько блистательными, что продюсеры должны выстроиться в очередь к Пелевину и попытаться уговорить его писать для кино. Правда, сделать это будет нелегко. Как рассказал режиссер-дебютант Виктор Гинзбург, Пелевин, прочтя несколько американских учебников "Как сделать хороший сценарий", содействовать экранизации своего знаменитого романа категорически отказался...

Показали также отрывки из "Густава" Алексея Учителя ("Известия" уже писали об этом проекте). И динамика, и выстраивание кадра, и, конечно, Владимир Машков в главной роли производят сильнейшее впечатление. Представитель съемочной группы - жена Алексея Учителя Кира Саксаганская рассказала, что проект обошелся в 30 тысяч долларов и что они хотели сделать кино большого стиля. Похоже, у них получилось.

Были в российском пакете и чисто артхаусные "единицы". Одна из них - "Овсянки", фильм Алексея Федорченко - автора нашумевшего дебюта "Первые на Луне". "Овсянки" - история двух мужчин, которые хоронят любимую женщину. Фокус в том, что оба они считают себя потомками племени меря - финно-угорской народности, которая еще в XVI веке растворилась среди русских. Согласно верованиям меря, людям, которые жили праведно -  особенно по отношению к своим близким, - даруется возможность утонуть. Герои "Овсянок" в финале тонут... Снято все это оператором Михаилом Кричманом, который делал "Возвращение" и "Изгнание" Андрея Звягинцева и номинировался на операторскую премию Европейской киноакадемии.

На мероприятии присутствовали дистрибьюторы из США, рассказавшие, какими качествами должен обладать фильм, чтобы выйти на международный - и в первую очередь на американский - рынок. Если кратко: не стоит возлагать особые надежды на национальный колорит. Гораздо продуктивнее комбинировать русскую и западную манеру, а также говорить о вещах, понятных жителю любой страны: о любви, рождении, смерти...

Царское дело

"Царь" Павла Лунгина если и следует этим рекомендациям, то лишь отчасти. Национального колорита там предостаточно. Возможно, именно в силу своей экзотики фильм попал в "Особый взгляд", а не в основной конкурс. Но отношение к этой картине на фестивале точно такое же, как к фильмам основной программы. Показывали его в одном из главных залов, где идут конкурсные картины, причем дважды - днем и вечером. И каждый раз после просмотра зал разражался аплодисментами. Особенно когда в титрах возникали имена исполнителей двух главных ролей: Петра Мамонова - Грозного и Олега Янковского, сыгравшего оппонента царя Ивана митрополита Филиппа. Здесь, в каннском контексте, снова становится очевидным, что это действительно большие актеры международного уровня.

Рабочее название картины звучало как "Иван Грозный и митрополит Филипп". Перед самым фестивалем Лунгин дал ей другое - "Царь", после чего его легко было заподозрить в конъюнктурных соображениях. На самом же деле режиссеру удалось главное - сделать "Царя" историей о сущности власти и веры, причем в ее иррациональном, темном, российском преломлении, когда между преступлением и покаянием - одно мгновение. Но только вот покаяние ли это?

Мамонов играет человека, про которого можно сказать, что он в буквальном смысле одержим бесами. Не знаю, есть ли еще в России актер, способный сыграть такое, не впадая в китч. Мамонову удается. Главный его бес - бес власти. Уверенность в том, что идея государственной эффективности может заменить мораль. Но в какой-то момент эта эффективность обращается в чистый морок. И морок этот в лучших местах фильма буквально физически давит на зрителя.

На долю Янковского выпала задача, возможно, еще более сложная - сыграть человека, который, совершив духовный подвиг, оказывается по сути святым, способным творить чудеса. Причем вера его отнюдь не слепа. Напротив, в нынешнем понимании это настоящий интеллектуал, скорее, даже западного толка, приходящий в ужас от мрачной дикости, творимой бывшим другом детства... Янковский играет так, что не возникает никаких сомнений: Филипп действительно может молитвой разомкнуть оковы и предсказать день собственной смерти - от руки Малюты Скуратова.

Не хочу сказать, что "Царь" - безусловный шедевр. На мой взгляд, в картине слишком иллюстративная, навязчивая музыка; не всегда держит уровень массовка, слишком современно выглядящая царица (Рамиля Искандер) и очевидно переигрывающий Иван Охлобыстин в роли шута Вассиана. Но картина сделана талантливыми и серьезными людьми с честными намерениями. А это уже очень и очень немало.

Помимо Павла Лунгина и исполнителей главных ролей необходимо, конечно, назвать соавтора сценария - известного прозаика Алексея Иванова, а также американского оператора Тома Стерна ("Малышка на миллион" и другие оскароносные фильмы).

"Царя" покажут на открытии Московского международного кинофестиваля 19 июня, а осенью он выйдет в российский прокат. Судя по встрече фильма в Канне - не только в российский. Во всяком случае, у него есть агент по международным продажам - известная французская компания Reso.

На ночной вечеринке, посвященной премьере фильма, собралось огромное количество гостей. В том числе французские кинематографисты, которые с большим уважением относятся к Лунгину еще со времен его "Такси-блюза" (приз "За лучшую режиссуру" в Канне-1990). Главную роль там тоже сыграл Петр Мамонов - но совсем иной...

К сожалению, ни Мамонов, ни Янковский в Канн приехать не смогли. Из актерского состава фильма "Царь" была только Настя Донцова - маленькая девочка, сыгравшая блаженную сироту Машу. Любители кино наверняка помнят ее по картине Анны Меликян "Русалка", где она исполнила роль героини в детстве.

Техасская резня бензопилой с посвящением Тарковскому

Если согласиться с тем, что настоящий фестиваль не должен обходиться без скандалов, то Канн-2009 - фестиваль самый что ни на есть настоящий. Скандал здесь возник на показе для прессы нового фильма кумира всех киноманов мира, режиссера, неоднократно становившегося лауреатом разных каннских призов, - датчанина Ларса фон Триера.

На "Антихристе" в зале раздавался не смех даже, а издевательский гогот. Смеялись, когда выскочившая из высокой травы лиса абсолютно, кстати, по-пелевински сообщила герою компьютерно-человеческим голосом, что "хаос правит" (кстати, надпись Chaos reigns, исполненная кроваво-красными буквами, украшает пространство над дверью в офисе Ларса фон Триера). Смеялись,  когда шли и сцены, которые вполне можно охарактеризовать как порнографию, и сцены невероятной, переходящей в китч жестокости, и - особенно громко - когда в финале возник титр: "Фильм посвящается Андрею Тарковскому".

На самом деле Тарковского здесь ничуть не больше, чем Стриндберга и Бергмана, но так до конца и не поймешь - отсылы ли это к великим предшественникам или жесткая пародия на них.

Съемки велись в обстановке строжайшей секретности. Те, кому удалось посмотреть картину до каннской премьеры, утверждали, что Триер играет с жанром "хоррор". Но как только дело в фильме действительно доходит до хоррора, известная цитата "он пугает, а нам не страшно" тут же приходит в голову. Кажется, правда, Триер все-таки не столько пугает зрителя, сколько пытается разобраться с самим собой. Да и сам он признается, что если первые его картины были интеллектуально просчитаны, то эта - экранизация мрачных снов о жестокости и сексе.

Герои картины - семья европейских интеллектуалов. Она (Шарлотта Гинзбур) - историк и писательница, он (Уиллем Дефо) - психотерапевт. В прологе долго и красиво показывается, как они занимаются любовью, а в это время их маленький сын, страдающий лунатизмом, падает из окна вместе со своим игрушечным медвежонком.

Убитая горем мать сначала попадает в больницу, потом - снова в объятия своего мужа-психотерапевта, который пытается лечить ее убеждением и гипнозом. Затем они вдвоем отправляются в свой загородный дом "Эдем", на природу. Но не потому, что "природа лечит", а потому, что жена призналась на одном из сеансов, что больше всего на свете она боится этого дома и леса вокруг. И муж надеется путем погружения излечить ее страх...

Что происходит в "Эдеме", описывать не буду, скажу только, что расчлененка, реалистично показанная накануне в очень интересном фильме филиппинца Мендозы, - детский лепет по сравнению с тем, что происходит на экране у Триера. "Природа - храм Сатаны", - говорит жена, и весь фильм служит подтверждением ее слов. Под "природой", конечно, имеются в виду не только деревья, трава, олени и птички, а - в гораздо большей степени - темное женское начало. Очень темное - по Триеру. Кстати, если вспомнить непростую историю брака Андрея Арсеньевича Тарковского, посвящение фильма именно ему обретает особый смысл...

"Все в руках Бога, а я - лучший в мире режиссер" - это был один из основных месседжей, которые Триер попытался передать журналистам во время каннской пресс-конференции. Аудитория была настроена на конфронтацию. "Реакция от смешанной до остро негативной", - констатировал один из выступавших и задал Триеру вопрос, не ожидает ли он проблем с прокатом своей картины в разных странах. "Честно говоря, я не думал об аудитории, когда делал фильм, - признался режиссер. - Возможно, действительно случится катастрофа".

Катастрофа готова уже была разразиться и во время пресс-конференции. Наряду с аплодисментами в переполненном зале при появлении Триера раздалось "бу-у-у!", а первый же репортер, задававший вопрос, в самой жесткой форме потребовал от режиссера объяснить, зачем он снял этот фильм. Но Триер проявил себя столь артистично, его ответы были столь похожи на блистательное выступление в формате стэнд-ап комедии, что в финале мероприятия даже не принявшие фильм люди стали чуть ли не сторонниками Триера. Что касается объяснений "зачем снял", режиссер отказался их давать: "Я не собираюсь извиняться. Вы - мои гости, а не наоборот".

Про посвящение фильма Тарковскому Триер объяснил, что, когда много лет назад посмотрел на маленьком телеэкране "Зеркало", был абсолютно потрясен: "У меня к Тарковскому абсолютно религиозное отношение. Я знаю, что он видел мой первый фильм, и он ему чрезвычайно не понравился. Я всегда чувствовал себя связанным и с Ингмаром Бергманом, но он со мной связи не ощущал".

Триер известен как самый большой в мире домосед, ненавидящий путешествия. Но фильм - в силу обстоятельств, связанных с финансированием, - пришлось снимать в немецкой глуши. "Там в ресторане было меню, мы его увидели в первый день - и во все последующие дни оно не менялось, а мы там провели три месяца, - рассказал Триер. - Это меню имеет самое прямое отношение к настроению фильма".

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...