Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Микки Маус примерил орден Ленина

Выставку "Живопись кино", открывшуюся в Государственном центре современного искусства (ГЦСИ), можно счесть экспериментальной. Две сферы творчества скрещены не только в заглавии, но и внутри самой экспозиции
0
На картине Александра Косолапова пронырливый мышонок предстает в обрамлении советской награды
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Выставку "Живопись кино", открывшуюся в Государственном центре современного искусства (ГЦСИ), можно счесть экспериментальной. Две сферы творчества скрещены не только в заглавии, но и внутри самой экспозиции.

Найти точки пересечения между кинематографом и изобразительным искусством вроде бы нетрудно, особенно если вспомнить, что первый ведет свою генеалогию от второго. Но то, что лежит на поверхности, нет особого смысла анализировать. Между тем кураторы Карина Караева и Виталий Пацюков задумывали как раз выставку-исследование и двинулись путем более замысловатым: от лица изящных искусств на выставке представительствует контемпорари арт, то есть работы, созданные в пограничных жанрах и с не всегда очевидными намерениями. Связь этих опусов с кинематографом уже не сводима к одним лишь перекличкам между разными способами изображения, тут в дело вступают психология, культурология и даже философия.

При такой постановке вопроса выясняется, что современные художники с охотой заимствуют у кино сюжеты, персонажей, зрительные ряды и т.п. Кто-то делает это намеренно, иногда даже с пародийными целями, у кого-то подобный процесс происходит на бессознательном уровне. Скажем, известный художник Эрик Булатов на своих полотнах нередко перекрывает изображение надписями - вернее, изображение проступает сквозь слова. Надо полагать, автор не задумывается о сходстве такого приема с виденным на экране, а вот устроители выставки улавливают подобие и располагают по соседству с живописью Булатова кадры из фильмов Годара, где надписи тоже исполняют смыслообразующую роль. Не на поверхности лежит и связь кинематографа с городскими пейзажами Михаила Рогинского. Поначалу их стык с фрагментами "Июльского дождя" Марлена Хуциева выглядит несколько насильственным, но потом с таким ходом все же внутренне соглашаешься.

Противоположная тенденция представлена на выставке в изобилии. Многие авторы берут из кинематографа культовые образы. Яркий пример - Микки Маус, с которым вытворяют что угодно (в нынешней экспозиции встречается лишь малая часть бесконечных похождений диснеевского персонажа по дебрям контемпорари арта).

Например, на картине Александра Косолапова пронырливый мышонок оказывается в обрамлении ордена Ленина - понятно, что дело тут вовсе не в потаенных связях между живописью и анимацией, а в стебе над советским режимом. В другом случае Микки Маусов становится сразу двое, причем они тщетно пытаются поцеловать друг друга - так при помощи актеров в резиновых масках и видеокамеры художница Анна Ермолаева иронизирует над планетарным культом "короля диснеевской индустрии".

Кстати, включение в экспозицию видеоарта представляется все же решением излишним. Движущееся на экране изображение уже по самой своей природе ближе к кинематографу, нежели к изящным искусствам, так что не стоило, наверное, мудрить с динамикой, заставляя ее работать сразу на два ведомства. Да и в целом этот выставочный эксперимент получился не до конца чистым и не везде убедительным. Но все же подход любопытный и потенциально плодотворный. Устроители пообещали продолжение (или сиквел, если угодно) - все-таки связь изобразительного искусства с кинематографом не придумана высоколобыми теоретиками. В ней действительно хотелось бы разобраться.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...