Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Том Хэнкс спасает Ватикан

Противостояние Света и Тьмы - актуальный коммерческий тренд. Им воспользовались даже рекламщики, продвигающие на российском рынке какие-то чипсы: сделай свою ставку, решай, с кем и против кого будешь сражаться. Очередная виртуальная лабуда, где только один момент стоит внимания: выбор между белым и черным определяется исключительно цветовыми пристрастиями. Других различий нет
0
Кардинал Мортати скован условностями по руками и ногам
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Противостояние Света и Тьмы - актуальный коммерческий тренд. Им воспользовались даже рекламщики, продвигающие на российском рынке какие-то чипсы: сделай свою ставку, решай, с кем и против кого будешь сражаться. Очередная виртуальная лабуда, где только один момент стоит внимания: выбор между белым и черным определяется исключительно цветовыми пристрастиями. Других различий нет. В этом смысле новый фильм Рона Ховарда "Ангелы и демоны" недалеко ушел от чипсов. Оскароносец Ховард, опираясь на бестселлеры Дэна Брауна, продолжает игры по очернению Света и иллюминации Тьмы.

История о том, как двое ученых - физик Виттория Ветра и лирик Лэнгдон - спасают Ватикан от великого взрыва и помогают раскрыть заговор, за которым якобы стоит древнее антиклерикальное братство "иллюминатов", по праву считается лучшим творением Брауна. Вроде бы Columbia Pictures вместе с Ховардом уже планируют экранизацию последней части трилогии о профессоре Лэнгдоне - романа The Lost Symbol (известный под рабочим названием "Ключ Соломона", он увидит свет в сентябре). Но, думаю, ожидать от этой затеи особенно нечего. В кино "Ангелы и демоны" - сиквел "Кода да Винчи", однако сам Браун создавал романы в обратном порядке. То есть качество текстов неуклонно снижается. Только в области вольного обращения с религиозными догматами Браун явно играет на повышение.

Нет повода удивляться, отчего экранизация "Кода да Винчи" вызвала бурный протест Ватикана (основательно приумноживший бокс-офис), зато "Ангелы..." пролетели спокойно, и Святой престол проводил их почти безмятежным взглядом. Ватиканская газета L'Osservatore Romano сообщила своим читателям, что новая картина Ховарда "представляет собой более двух часов безвредного развлечения, которое вряд ли как-либо повлияет на гений и таинство Христианства..."

"Код..." пытался поколебать сам камень веры: ибо если у Иисуса был ребенок (от Марии Магдалины - по версии Брауна), то мы все Его детьми не являемся. Если Христос - "великий, но человек", значит, миллионы молитв ежедневно возносятся в никуда. С такой потерей нелегко смириться даже агностикам. Христианин же - любой конфессии, воцерковленный или не очень - по итогам просмотра "Кода да Винчи" переживал шок глобального сиротства, переходящий в не менее глобальное возмущение.

Что касается "Ангелов и демонов", Браун на том этапе еще держал себя в руках и, увлекшись внутриватиканскими интригами, на фундаментальные основы не посягал. К чести иерархов католицизма за себя они биться не стали и простили Брауна с Ховардом раньше, чем те успели покаяться... К тому же, подозреваю, священники всего мира утомились разъяснять художникам всего мира, что вера - не забава. Ватикан старше Голливуда, религия больше кинематографа, алтарь важнее экрана - такова естественная иерархия вещей, но многолетние искажения и наводки не позволяют более считать норму нормой.

Так или иначе, скандал погас на стадии искры. Апостольская столица отказалась предоставить свою территорию для съемок "Ангелов и демонов". Ховард прекрасно (воистину прекрасно) обошелся компьютерными технологиями. Извините, что без драки.

Лично я бы не рекомендовала это - довольно-таки сильное - кино к просмотру правоверному католику. Если не оскорбительна (слишком сильное слово), то во всяком случае неприятна сквозящая в фильме снисходительность к немощным честолюбивым старцам, обожающим красный цвет. В финале кардинал Мортати извиняется перед своими учеными друзьями за "несовершенство" религии, а вот синьорина Ветра вряд ли сочтет нужным извиниться перед католической церковью за свои опасные эксперименты. Ну и кардиналы, которые дымят сигаретами и не отрываются от мобильников, обнаруживают примерно такую же кашу в голове у Ховарда, какой недавно угостил нас Кирилл Серебренников в "Юрьевом дне". (Православный батюшка, обеспокоенный качеством сайдинга, плох, а его коллега, у которого в храме окна разбиты, хорош, потому что не думает о суетном - обычное заблуждение стороннего человека.)

"Ангелы и демоны" сделаны качественнее "Кода да Винчи". Общая неудача обеих картин, на мой взгляд, - Том Хэнкс в роли Роберта Лэнгдона. Лицо, простое, как сама правда, мало подходит профессору Гарварда, пусть даже гуманитарию. Все-таки амплуа Форреста Гампа приросло к Хэнксу намертво.

Вообще научная составляющая "Ангелов и демонов" скорее развлекает, нежели впечатляет. Помните александровскую "Весну": "Масса Солнца составляет два оксиллиона тонн, три оксиллиона свечей"?..

Браун пишет подробно, плотно, извилисто. Потому, как и в случае с "Кодом...", Ховард вновь избавился от второстепенных действующих лиц и вытянул сюжетное хитросплетение в одну нитку. Нет в фильме директора ЦЕРНа, фанатика от науки Макса Колера. Нет тайны искусственного оплодотворения некоей монахини, родившей сына - будущего камерария - от своего возлюбленного-священника - будущего папы римского. Хотя папа камерарию - все равно папа. В смысле - отец. В смысле - не только духовный. Но также и не родной...

Кстати, чтобы сразу закрыть вопрос понтификата: Ховард оставил в живых одного из похищенных кардиналов preferiti, главных претендентов на папский престол. Отдав таким образом дань голливудскому закону хеппи-энда, он, слава Всевышнему, отменил хеппи-энд постельный. Виттория, сыгранная израильской актрисой Аилит Зорор, - серьезная, взрослая, умеренно привлекательная дама. Ей нет никакой необходимости соблазнять усталого профессора; кроме того, в фильме - в отличие от книги - Виттории не угрожает опасность стать наложницей ассасина. Вообще Ховард выносит секс за рамки уравнения "Ангелов и демонов", и по этой причине экранизация выглядит дороже романа. В смысле - режиссер не дешевит, угождая публике. Дорого - значит, стильно. Ничего лишнего.

"Ничего лишнего" практически равняется "ничего личного". Та же Виттория потеряла от руки ассасина не отца (пусть даже приемного), а всего лишь коллегу, так что мотив мести в ее дальнейших действиях отсутствует. Сам ассасин - видимо, из соображений политкорректности - не ассасин вовсе. Этакий разночинец в круглых очочках - а-ля Петя Трофимов из чеховского "Вишневого сада" - он ни намеком, ни обликом, ни словом, ни взглядом не претендует на принадлежность к средневековой исламской секте. Наемный убийца в фильме Ховарда - такой же араб, как Том Хэнкс - интеллектуал. Высоких фанатичных целей не преследует. Трудится исключительно за деньги. Крайне прозаический тип. Ничего личного, только бизнес - такова его позиция; ничего личного, сплошное любопытство - девиз парочки ученых.

Понятно, что при таком изобилии циников Ховард не нуждался более в репортерах - добытчиках сенсаций, охотниках за тлеющей, распятой либо утопленной кардинальской плотью. В книге это герои немаловажные, в фильме их нет в принципе. Правда, возникает вопрос, из каких источников питается общемировой ажиотаж, если вся наличествующая репортерская гвардия не отрывает, пардон, зада от площади Святого Петра...

Но режиссер за логикой не гонится. Он гонится за драйвом ради драйва и в стремительности своей выигрывает. События летят, ускоряясь, словно частицы в коллайдере, психологическое напряжение нагнетается гигабайтами, тормоза скрежещут, огни мелькают, толпа ревет, Ватикан торжественно безмолвствует, и Ховарду удается довести зрителя до сердечного жжения, нервного озноба и местами - признаюсь честно - до слез. За слезы в фильме, как и в книге, отвечает двуликий камерарий Вентреско (Эван Макгрегор) - единственное страстное существо...

Что камерарий не хорош, Лэнгдон мог бы догадаться с самого начала. Настаивать на закрытии конклава и эвакуации кардиналов - значит, совсем уж ни во что не ставить промысел Божий. Мировоззрение, в стенах Ватикана вопиющее, как порезанный палец. Однако просвещенный (иллюминированный) профессор интересуется религией с точки зрения знаков и символов - не более того. Поддерживая по необходимости беседу о Боге, он клонит голову набок и косит глазом - на манер попугая, который силится затвердить новое слово...

Из наших отечественных литперсонажей Лэнгдон более всего схож с Берлиозом (не композитором). Правда, у Булгакова председатель МАССОЛИТа никак не мог оказаться спасителем города и мира. А Браун и Ховард не видят, почему бы нет. Они производят аппетитные, легко усвояемые, создающие иллюзию духовной сытости киночипсы, пользуясь Светом и Тьмой для роста продаж. Ни с какой иной стороны Свет и Тьма их не волнуют. Браун и Ховард - вместе с нами - привыкли к миру, где прогресс, либеральное мышление, общечеловеческие ценности - фастфуд, перекус - давно стали важнее натуральных продуктов. Основного блюда.

"Ангелы и демоны" в самом деле "безвредны". В каком-то отношении - от противного - наверное, даже полезны. Заставляют задуматься - о том, что есть Тьма, нахально именующая себя Светом. И есть Свет, который, теряя силу, чуть ли не готов смириться с перспективой растворения во Тьме. В этой путанице не может быть "равноценных" мировоззрений. Ты либо на стороне Света, либо на стороне Тьмы.

А что христианский Рим подозрительно отдает язычеством и выход на балкон нового папы довел бы до пароксизмов зависти любого августейшего цезаря - так это тема для отдельного разговора...

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...