За смерть курсанта ответят младшие чины
В понедельник в Новосибирском гарнизонном военном суде прошло предварительное слушание по делу о гибели курсанта-первокурсника Новосибирского высшего военного командного училища Радмира Сагитова. Суд пока идет в закрытом режиме. Начальников среди подсудимых нет.
Первокурсник Новосибирского военного института Радмир Сагитов 5 марта 2008 года покончил с собой. Пришел в гости к знакомой пожилой женщине, заперся в ванной и вскрыл вены, оставив две предсмертные записки. В первой записке Радмир написал: "...Я думал, что здесь действует военный устав, а не зоновские понятия... Я дал себе слово, что я ни за что не отчислюсь. Я это сделал. Научитесь оценивать человека сразу. Чем же я заслужил судьбу несчастного изгоя? Я устал плыть против течения... " Во второй, обращенной к близким, он извиняется, что не оправдал их надежд: "Исправлюсь в следующей жизни..."
- Радмир с седьмого класса хотел стать военным, - говорит его старшая сестра Лилия.- Он был отличником по стрельбе, и его школьный учитель посоветовал ему ехать поступать в НВИ. Поступив в военный вуз, Радмир поначалу очень радовался, но потом из его писем стало видно, что ему не до учебы.
- Я его спрашивал, как идет служба, - вспоминает отец парня Филарит Сагитов, - он говорил: здесь землячества, группы, драки. "Но я, папа, перед ними кланяться не собираюсь", - писал сын, - рассказывает отец Радмира и добавляет: "Сам я служил, знаю, что такое дедовщина. Я успокоил его, сказал, что это будет только в первый год. Но и первого года Радмир не пережил...
Руководитель военно-следственного отдела прокуратуры Новосибирского гарнизона Владимир Козачина считает, что привлекать кого-либо из руководителей, в том числе командира роты Дмитрия Горбулькова, оснований нет. Ответят за все младшие чины...
- Троим сержантам и шестерым сокурсникам Сагитова предъявлены обвинения в нарушении установленных правил взаимоотношений между военнослужащими, повлекшими тяжкие последствия. Им грозит до 10 лет лишения свободы, - заявил он.
Адвокат семьи Сагитовых Марина Бунькова говорит, что часть обвиняемых вообще не должны были учиться в этом институте.
- Трое из девяти обвиняемых не были рекомендованы для поступления в институт по результатам психологического тестирования. Но были зачислены в вуз. Сам Радмир, оказавшись в такой компании, сразу после начала обучения, осенью 2007 года, начал писать рапорты командиру Дмитрию Горбулькову о переводе в другую роту. Тот вроде бы документы подписал, но хода им не дал.
В декабре 2007 года между парнем и его сослуживцами произошел конфликт, в результате которого Сагитов получил удар штыком. Рана была неопасная, и он решил вылечиться сам, никому об этом не рассказав. Лишь снова начал добиваться перевода на другую специальность - из разведчиков в психологи. То есть, по сути, опять попытался перейти в другую роту, в другой коллектив.
Заседание ученого совета института, где решался вопрос о переводе на другой факультет, оказалось для Радмира роковым. Все, что было нужно Радмиру, - признаться перед советом в том, что его бьют однокурсники. Не признался, а просто просил перевести на другой факультет. Просьбу отклонили...
Однако есть приказ начальника института Михаила Тихомирова от 2 марта о его переводе. Но в семье Сагитовых уверены: если приказ и был, Радмиру о нем не сообщили... Когда был подписан спасительный для Радмира документ - 2 марта или задним числом, предстоит проверить суду.
