Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Антиклоп

"Говорят, из-за границы домой попав, после долгих вольтов Маяковский дома поймал клопа и отнес в театр Мейерхольда" - так он сам пародировал московские литературные слухи незадолго до премьеры, состоявшейся ровно 80 лет назад. 13 февраля 1929 года ГосТИМ показал "Клопа"
0
Дмитрий Быков
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

"Говорят, из-за границы домой попав, после долгих вольтов Маяковский дома поймал клопа и отнес в театр Мейерхольда" - так он сам пародировал московские литературные слухи незадолго до премьеры, состоявшейся ровно 80 лет назад. 13 февраля 1929 года ГосТИМ показал "Клопа".

Пьеса эта - отличный лакмус для любой эпохи. Именно благодаря ей можно четко определить момент, когда закончились двадцатые с их относительной вольницей: в феврале 1929-го публика валом валила на "Клопа" и хохотала, остроты из пьесы расходились по московским салонам, Ильинский стал звездой... Год спустя Мейерхольд показал "Баню", одновременно Люце выпустил премьеру в Ленинграде, - и оба спектакля были встречены ледяным молчанием публики. Олеша припоминал, что не видел более катастрофического провала. Растерянный Маяковский стоял у выхода и заглядывал в лица выходящим; никто не благодарил и не поздравлял. "Баня" куда смешнее, точнее, искуснее "Клопа" - чего стоит одно гениальное третье действие с переносом худсовета прямо на театральные подмостки! Тем не менее смеха в зале не было вовсе - даже робкого хихиканья в кулак: сатира воспринималась не как дерзость, а как прямое неприличие.

Я еще помню времена, когда "Клоп" был вполне ставящейся пьесой: спектакль Плучека в Театре сатиры собирал полный зал. Ставили мы его и в школе, и сами хохотали над фирменными репликами Маяковского: "Зоя Березкина застрелилась! Эх, и покроют ее теперь в ячейке..." Или: "2.60 за этого кандидата в осетрины! - 2.60 за эти маринованные корсетные ребра?!" Или: "Не бойтесь - сейчас оно будет так называемое "вдохновляться".

Сейчас эта пьеса явно мертва - и неудивительно, ведь ей восемьдесят, а современная драматургия чаще всего бездыханна еще до постановки; какой в этих обстоятельствах спрос с комедии конца двадцатых? Попробуйте досмотреть до конца какую-нибудь "Новую драму", "где б... с хулиганом да сифилис", а потом ругайте Маяка. Маяк в отличие от большинства наших современников понимал, что театр - дело живое и сиюминутное: не беда, если пьеса утратит актуальность. В ней останется живая страсть. Кроме того, утверждал он в предисловии к "Мистерии", каждое поколение должно дорабатывать вещь, приноравливая к современности, - как, добавим, вахтанговцы регулярно обновляют "Турандот"; лично я убежден, что "Клопу" суждена еще долгая сценическая жизнь - потому что мертвая, повторяю, пьеса по крайней мере реанимируема. Ведь и сама она, если помните, о реанимации: бывший пролетарий, а ныне мещанин Присыпкин, он же Пьер Скрипкин, зимой играет свадьбу. Напившись, гости поджигают квартиру. Пожарные тушат ее, и на страшном морозе Присыпкин вмерзает в ледяной куб, простоявший в московском погребе пятьдесят лет. В 1979 году, в стерильном, как всегда у Маяковского, социалистическом будущем обывателя размораживают и демонстрируют в зоопарке: люди светлого коммунистического будущего приходят в ужас при виде наглого, тупого, вечно полупьяного посланца из легендарных времен. Они думали, там все были герои, а там жило вон что. Единственным товарищем и собеседником Присыпкина стал оживший и разморозившийся на нем клоп: "Клопик! Клопуля! Не уходи, побудь со мною!". Профессор, надев очки-велосипед, доказывал, что оба принадлежат к одному биологическому виду: клопус нормалис, напившись крови одного человека, падает под кровать, - обывателиус вульгарис, упившись кровью всего человечества, падает на кровать. "Вся разница!"

Думаю, сегодня постановка "Клопа" в новой сценической редакции могла бы иметь успех - только размораживали бы не обывателиуса, а поэта-трибуна, действительно вымерший вид. Две части старой пьесы Маяковского словно поменялись местами: стерильным и бесчеловечным выглядит сегодня мир двадцатых годов, а знаменитая первая сцена - на базаре, где торговцы изобретательно и шумно рекламируют всякое убожество, - кажется живым портретом девяностых, да и сегодня мы ни от чего подобного не застрахованы. Что хотите, кризис! "Из-за пуговицы не стоит жениться, из-за пуговицы не стоит разводиться"... "Что делает жена, когда мужа нету дома? Сто пять веселых анекдотов бывшего графа Толстого!"... "Бюстгальтеры на меху!" Туда, в это антикоммунистическое далеко, прибывает в ледяном кубе замороженный человек двадцатых годов - не жалкий Шариков вроде Присыпкина (тут, кстати, ненавидящие друг друга Маяковский и Булгаков совпали до мелочей - тип обрисован сходно), а идейный слесарь из третьей картины, или Зоя Березкина, да хоть бы и сам Маяковский, не раз выводивший себя в собственных сценариях. Вот он, с его мечтами о новом человеке и новом быте, с его маниакальной ненавистью к любой грязи, с презрением к суевериям, насмешками над религией, отвращением к стяжательству, - человек, размороженный клопами и провозглашенный ими низшей формой жизни.

Ведь клоп бессмертен. Клопу ничего не сделается, прогреми над миром хоть дюжина революций. Стоит стране чуть утихомириться, как над нею раздается песнь торжествующего клопа: "Кто воевал, имеет право у тихой речки отдохнуть". Под его клич "Устраивайтесь, товарищи!", воспроизведенный Маяковским в той же первой базарной картине, медленно, исподволь сдаются все завоеванные позиции. "Поразительный паразит" не просто торжествует - он доказывает свою непоколебимую правоту: ведь всякие перемены ведут только к большой крови, ведь любой альтруизм кончается диктатурой, ведь для труда рожден раб, а свободный человек рожден для "изячного"... Миром правят клопы - Маяковского, вероятно, эта мысль сразила бы (да и сразила в конце концов), но для современного человека она в порядке вещей. На что больше похожа современность - на прозрачную кунсткамеру, как она обрисована у Маяковского, или на угар НЭПа? Разумеется, на угар, хотя и слегка тронутый кризисом; но что клопу кризис? "Я купила этот окорок три года назад на случай войны с Грецией или Польшей, но войны еще нет, а ветчина уже портится". Ну, замените Грецию на Грузию, Польшу на Украину... что-нибудь принципиально изменилось?

А что он делал бы там, в своей стеклянной клетке, - агитатор, горлан-главарь, чудом перенесенный на восемьдесят лет вперед? Пытался бы агитировать товарищей-потомков, взывать к совести, издеваться над скотством? Даже тут все реплики можно оставить прежними: "Смотрите ...сейчас оно будет так называемое "вдохновляться!" - только вместо присыпкинской бутылки у трибуна двадцатых было бы ленинское собрание сочинений, карточка Троцкого, "Что делать?" Чернышевского, любимый роман Маяковского на протяжении всей жизни; и точно так же раздавались бы истерические всхлипы зрителей - "Ах, кой южас!".

Я не желал бы возвращения двадцатых или девяностых, но возвращения этой пьесы в новой редакции - пожалуй, желал бы. У меня нет особенных иллюзий насчет человеческой природы. Я даже готов, пожалуй, согласиться, что обывателиус вульгарис в самом деле составляет большинство человечества и что в смысле сосуществования (какое сосущее, кровососущее, паразитарное слово!) он в самом деле удобнее горлана-главаря. Лучше жить по соседству с безыдейным Присыпкиным, чем с идейным слесарем: конечно, Присыпкин ничего не производит, на каждом шагу подличает и мало думает, но зато никому и не угрожает. Пусть клоп - но ведь все-таки не тарантул, не муха цеце. Кусает - но не до смерти. Пусть себе.

Но пусть он, по крайней мере, не думает, что он - человек. Пусть он четко понимает свое место в мире, всегда держит в уме, что отказался от образа и подобия Божьего, и не претендует на гордое звание гомо сапиенс. Даже безмерно расплодившись, даже победив в мировом масштабе и запретив любые попытки эволюции под предлогом их кровавости, даже сумев привлечь на свою сторону впряженных в одну телегу науку и религию, он остался тем, чем и был.

"Клоп. Клопик. Клопуля".

А человек сидит в стеклянной клетке ему на посмешище, и охрана не подпускает к нему, чтобы дети не заразились микробами человечности.

Комментарии
Прямой эфир