Тайны "Обитаемого острова"
1 января на экраны выйдет новый фильм Федора Бондарчука "Обитаемый остров". Вернее, выйдет первая часть дилогии, снятой по одноименной повести Аркадия и Бориса Стругацких. Писатели, когда-то волновавшие читателей политическими аллюзиями, сегодня вдруг опять нарасхват: не за горами и долгожданный фильм Алексея Германа по роману "Трудно быть богом"... "Неделя" провела "круглый стол" с создателями "Обитаемого острова". Участники его - продюсер Александр Роднянский, сценаристы и писатели Сергей и Марина Дяченко, исполнитель главной роли актер Василий Степанов, главный редактор журнала "Искусство кино" Даниил Дондурей, писатель Дмитрий Быков, кинокритик Анна Федина и журналисты "Известий" Юлия Игнатьева, Ирина Мак, Игорь Вирабов.
"Политика - это хвост ящерицы"
Вирабов: Начнем с того, что мы, увы, увидели, не весь фильм, только первую часть. Что там дальше, узнаем лишь через несколько месяцев. Чем вызвано это желание растянуть картину на две части?
Роднянский: Тем, что мы хотели бережно экранизировать Стругацких, и вряд ли это было бы возможно в рамках одного фильма. Понятно желание сразу из первого фильма перескочить во второй, но это заняло бы 3 часа 40 минут. Вряд ли зрители, привыкшие ходить в кинотеатры, высидят в зале почти четыре часа.
Вирабов: Режиссер фильма, Федор Бондарчук, в одном интервью сказал, по-моему, очень пафосно - "Обитаемый остров", мол, это "его личный вклад в войну с тоталитарным режимом". То есть зрителя ждет кино "политическое"? Насколько все-таки создателям картины важна была "злободневность", намеки на теперешний мир, свою страну - и адекватны ли они самой повести братьев Стругацких?
Роднянский: Сама по себе идея экранизации хороша наличием трех компонентов - увлекательного сюжета, сильной социально-политической идеи и объемных характеров, развивающихся на протяжении длительного периода времени. И я бы не сказал, что для нас вторая составляющая важнее первой и третьей. А то, что картина удивительным образом легла на текущую политическую ситуацию, - неожиданно, многие вполне невинные фразы из повести звучат жестко и современно. Но выявить это не было нашей целью.
М. Дяченко: Мы с мужем и моим соавтором вывели такую формулу: если философия - ящерица, то политика - хвост, который она отбрасывает. Хвост сиюминутный, никто не знает, каким он будет спустя годы. И через 40 лет, уверена, книга и фильм не потеряют свою остроту.
Игнатьева: А вам не кажется, что это все-таки подростковая литература и подростковое кино?
М. Дяченко: Не совсем так. На первом плане, для пионеров, - приключения юноши, который взрослеет. Для нас с вами - социально-политическая драма. И на совсем глубоком уровне - человеческая природа: что случилось с античным героем и идеальным комсомольцем, если в финале он все-таки рванул здание? Стругацкие только внешне очень просты...
С. Дяченко: По первой профессии я психиатр, и мне очень интересно...
Вирабов: ... За нами наблюдать.
С. Дяченко: Не за вами - за реакцией на этот фильм разных аудиторий. На Украине, которая сейчас заполитизирована донельзя, и хаос там полнейший, этот фильм воспринимается четко как антитоталитарный. В России, мне кажется, это иначе. У меня эта взорванная ретрансляционная башня вызывает четкую ассоциацию с телебашней. И наше телевидение - во многом аналог того, что было 40 лет назад описано у Стругацких. У нас в Киеве сейчас популярна передача "Свобода слова" Савика Шустера, после нее возрастают депрессивные нотки в обществе... Это просто разлито в атмосфере. А фильм несет мощный позитивный заряд. Его можно продавать в аптеках вместо антидепрессантов.
Быков: Мне странно, когда люди так лихорадочно открещиваются от политики. Здесь я с Сережей согласен: в политизированном обществе картина будет смотреться как политический роман. И слово "политический" - не синоним временного и бездуховного. Политический - это концентрированное выражение морального. И если мы живем в аполитичном обществе, значит, мы живем в обществе аморальном.
Это безусловно актуальное кино. И чем дальше, тем более актуальным оно будет. В финале картины не веселая, как в книжке, а страшная драка Странника с Каммерером. Странник, которого играет Алексей Серебряков, в фильме "мочит" Каммерера потому, что ему, Страннику, этот мир комфортен. Он живет тут 20 лет, по-тихому делает свое дело, занимает положение, которого не видел бы на Земле, для него этот мир - дом родной. А сейчас этот сопляк может все уничтожить! Давайте посидим еще немного в г..неце, в нем тепло, и глядишь, оно как-нибудь само сверху реформируется и превратится в другую субстанцию...
Мне важна позиция режиссера. Я видел фильм "9 рота" о том, как приятно и полезно служить неблагодарной родине, и чем она неблагодарнее, тем героичнее служба. Эта картина сделала Бондарчука одним из представителей Общественной палаты. После "Острова" я спрашивал у него: "Федь, эта работа в палате вам что-нибудь дала?". Федя ответил: "Эта работа меня и подвигла на то, чтобы делать "Обитаемый остров". Этот переворот очень интересен - успешный клипмейкер снял медленную, полуэпическую картину о перерождении человека. И мне теперь интересно, что будет с ним...
Роднянский: Пока он сломал руку и ему только что сделали сложную операцию.
Быков: Мне интересен и тот перелом, который в нем произошел.
"Главный герой - во всем другой"
Мак: А главного героя, Максима Каммерера, сознательно сделали таким эталонным славянином? В книге у Максима коричневая кожа, темные глаза...
Игнатьева: ... и жесткие курчавые волосы. Кажется, что это негр - хотя известно, что первоначально Стругацкие дали ему русскую фамилию, кажется, Ростиславский.
С. Дяченко: Нет, он не негр. В 1960-е годы считалось, что загорелый человек - это здорово! Это сейчас доказали, что загар вреден.
Роднянский: Вы Бондарчуку это скажите, он трагически не способен не загорать - черный просто... А в отношении героя... В 60-е годы искренне верили, что прогресс и развитие цивилизации могут решить массу этических, моральных проблем. Поэтому авторами и придумана игра в мир зрелого человечества, которое все счастливо разрешило, и на земле живут такие удивительные люди, морально и физически полноценные, практически полубоги. Прилетает на планету Саракш такой совершенный человек - а там люди, похожие на нас, несчастные и далекие от совершенства. И конфликт возникает из-за того, что он - другой. Не просто говорит и думает иначе - он иначе выглядит... Обращаю ваше внимание на то, что мы еще не сняли его в тех ослепительных трусах, в которых он появляется в книге.
Игнатьева: С волшебным ремешком...
Роднянский: Да. И я недавно понял, откуда взялись в книге эти трусы...
