Черные дни "черного барона"
Несколько дней кряду крупный заголовок на первой полосе "Известий", фактически превратившийся в рубрику, вещал: "Разгром Врангеля". Первое сообщение о "постыдном бегстве" барона из России заняло три строки, почему-то переданные по радио из французского Лиона: "По сообщению из Севастополя, Врангель сел на русский пароход и покидает Крым". Тут же последовало приветствие председателя Моссовета Льва Каменева Реввоенсовету Южного фронта, его руководителям - Фрунзе, Гусеву, Бела Куну, под чьим командованием "разбито последнее гнездо белогвардейщины". Фрунзе ответил телеграммой: "Измученной стране открывается возможность приступить к залечиванию ран, нанесенных империалистической и гражданской войнами". Но, как оказалось, ненадолго, ведь "дрянь адмиральская, пан и барон шли от шестнадцати разных сторон": на востоке белое знамя подхватил адмирал Колчак. Гражданская война растянулась еще на два года...
Но пока - ликование победы. В "Известиях" некто Морис Долинов захлебывается в незатейливых рифмах: "Хоть сильна Антанты свора, / Но не выдержать позора / Красных боевых колонн, / Оттого теперь барон / В море Черное свалился - / Утопился!".
Помимо фактической неправды ("утопился"), есть тут исторические "передержки", диктуемые конъюнктурой момента. После военного поражения в Крыму Врангель не бросил свою армию. Он организовал эвакуацию всех пожелавших покинуть Севастополь, как образцовую военную операцию. С 11 по 16 ноября к Константинополю прибыло 126 судов военного и торгового флота, имевших на борту около 150 тысяч человек (свыше 100 тысяч воинских чинов, 50 тысяч - гражданского населения, включая свыше 20 тысяч женщин, около 7 тысяч детей). Сто с лишним тысяч солдат и офицеров колебались с отъездом и решили остаться, поверив большевистским посулам амнистии. Все они вскоре были расстреляны...
В 20-е годы прошлого столетия к "поэтическому" портрету "черного барона" приложили руку многие. Киевский поэт Григорьев и Самуил Покрасс, третий из братьев-композиторов, в 24-м уехавший в Берлин, а потом в Нью-Йорк, написали красноармейский гимн: "Белая армия, черный барон снова готовят нам царский трон, но от тайги до британских морей Красная Армия всех сильней". Разумеется, за "кадром" песни остался такой исторический факт: летом 1919 года Добровольческая Кавказская армия генерала Врангеля прорвала оборону Царицына и взяла 40 тысяч пленных, 70 пушек и два бронепоезда - "Ленин" и "Троцкий"...
Не обошел Врангеля вниманием и Владимир Маяковский. В 1920 году он сатирически откликнулся на временный успех генерала в Крыму: "Врангель прет, ему удача...". И дальше, описывая придуманную оргию в Ялте: "В "Гранд-отеле" семгу жрет Врангель толсторожий". Но вот что любопытно: уже через шесть лет, побывав в Севастополе и встретившись со свидетелями драматических событий, "горлан революции" по-иному взглянул на трагическую фигуру боевого генерала: "Город бросили. На молу - голо. Лодка шестивесельная стоит у мола. И над белым тленом, как от пули падающий, на оба колена упал главнокомандующий. Трижды землю поцеловавши, трижды город перекрестил. Под пули в лодку прыгнул... - Ваше превосходительство, грести? - Грести!" (поэма "Хорошо", 16-я главка).
Осознание масштаба трагедии, в междоусобных распрях бросившей брата на брата, переоценка личностей, возглавлявших кровавую борьбу по разные стороны фронта, придут через долгие годы. В первой половине ХХ века экраны заполонили герои Гражданской войны - "Чапаев", "Щорс", "Пархоменко", "Котовский". И лишь в первом десятилетии ХХI века появилась киноэпопея "Адмиралъ" (о Колчаке). Глядишь, и до "Барона" доживем.
Судьба и биография Петра Николаевича Врангеля того вполне достойны. Достаточно сказать, что старинный род Врангелей пересекся в ХIХ веке с семейством Пушкиных: поэт и генерал были потомками Абрама Ганнибала, а жена одного из баронов Врангелей - Егора Ермолаевича - была троюродной сестрой Пушкина. Еще один представитель фамилии - Фердинанд Петрович Врангель - знаменитый исследователь Арктики и Восточной Сибири, в 1829-1835 годах главный правитель русских поселений в Америке, исследовавший русское побережье Америки от Берингова пролива до Калифорнии (кстати, он был против продажи Аляски американцам). Почетный академик, адмирал, морской министр, член Госсовета... В его честь назван остров у берегов Чукотки, благодаря чему на карте сохранилась "проклятая" фамилия.
Отец Петра Врангеля - доктор философии, мать (урожденная Майкова) хорошо пела и писала стихи. Сын окончил Горный институт в Петербурге. Геройски прошел японскую и Первую мировую войны. Но от службы в Красной Армии отказался (ему предлагали). Человек воинской чести, как он ее понимал, Врангель остался верен своей России. Он умер в Брюсселе в 1928 году в возрасте 50 лет. Его последние слова: "Боже, спаси армию!"
