Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Страны Балтии выразили намерение продолжать санкционное давление на РФ
Мир
РФ передала Никарагуа около 350 т муки по программе ООН
Мир
В МИД РФ сообщили о планах США потратить более $11 млрд на кибератаки
Мир
Премьер Греции пообещал ЕС помочь стать независимым от газа из России
Мир
США перестали отговаривать Украину от нанесения ударов по РФ
Мир
Politico узнала об отсутствии решения у США о передаче Украине БПЛА
Мир
В МИД РФ заявили о попытках спровоцировать конфликт Тбилиси и Москвы
Мир
Столтенберг не исключил начала войны между Россией и НАТО из-за Киева
Происшествия
Подростки осквернили Вечный огонь в Горно-Алтайске
Армия
Российских мотострелков ЮВО наградили за мужество и героизм в зоне СВО
Мир
Американский журналист Грант Уол умер во время освещения ЧМ-2022
Мир
Скончался известный американский авиатор Джозеф Киттингер

Сын отвечает за отца

В 1935 году на Всероссийском и Всесоюзном съезде Советов делегат от Урала 26-летний писатель Александр Авдеенко выступил с речью, которую под заголовком "За что я аплодировал товарищу Сталину" опубликовали центральные газеты, в том числе "Известия". Там были такие слова: "Когда моя любимая девушка родит мне ребенка, первое слово, которому я его научу, будет - Сталин"
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В 1935 году на Всероссийском и Всесоюзном съезде Советов делегат от Урала 26-летний писатель Александр Авдеенко выступил с речью, которую под заголовком "За что я аплодировал товарищу Сталину" опубликовали центральные газеты, в том числе "Известия". Там были такие слова: "Когда моя любимая девушка родит мне ребенка, первое слово, которому я его научу, будет - Сталин". У нас есть возможность с достоверной точностью проверить, случилось ли так на самом деле. Ибо тот сын - наш коллега, известинец 70-х. Сегодня, в день столетия своего отца, он вспоминает о его уникальной, трагической и все-таки счастливой судьбе.

Сын отвечает за отца

Современный психолог случай с предсказанием писателя трактует как некую форму садизма, когда родительское начало в человеке заменяется тоталитарным символом. Спешу успокоить его: первым моим словом было "мама"...

Александр Авдеенко ворвался в литературу с горьковского благословения и личного участия. Первую повесть 24-летнего машиниста из Магнитогорска "Я люблю", искреннее повествование о становлении рабочего человека, превозносили на все лады. Книгу переводили на иностранные языки. Писатель был нарасхват, его избирали на конференции и съезды. Он стал спецкором "Правды". Ему заказывали киносценарии ведущие студии страны. Один из них в 1940 году и оказался поворотным в его судьбе.

Это сценарий к фильму "Закон жизни". Картина была встречена зрителями и критиками на ура, восторженно отрецензирована в "Известиях", в газете "Кино", пока в "Правде" не появилась статья "Фальшивый фильм". Теперь известно, что к ней приложил руку сам Сталин. А через три недели в его присутствии и при его активном участии на Старой площади состоялось заседание, где секретарь ЦК Жданов учинил жесточайший разнос и фильму, и всему творчеству сценариста. Довершил публичную казнь сам вождь, назвав Авдеенко антисоветчиком, перерожденцем, человеком с двойным дном. Это рабочего парня, бывшего беспризорника, интеллигента в первом поколении, воспевавшего советскую власть.

Поговаривали, что это предупреждение другим писателям: не зарывайтесь, не взлетайте высоко.

Отец ждал ареста, но его просто вычеркнули из жизни: исключили из партии, из Союза писателей, отобрали корреспондентское удостоверение, не взяли добровольцем на фронт, ибо он числился в политсоставе, а на разжалование в рядовые ушло несколько месяцев. Он все же поступил в минометное училище, окончил его лейтенантом, попал в действующую армию. Здесь стал писать для фронтовых газет, посылал очерки в "Красную звезду" - безуспешно. Пока один из них - "Искупление кровью" (о бывшем офицере, совершившем в штрафбате подвиг) - редактор газеты Давид Ортенберг на свой страх и риск не послал с фельдсвязью Сталину. И ночью получил от него телефонный звонок: "Можете печатать. Авдеенко искупил свою вину".

Так отец вернулся в литературу, написал потом много книг, но не изжил в себе боли от несправедливой расправы над человеком, свято верившим в идею социализма. Так же свято он верил Сталину, пока не узнал всей правды о его деяниях. Однажды, после острого сердечного приступа, он снова стал мне говорить о Сталине. Я ему ответил: "Папа, отпусти его, подумай о себе". Он ответил: "Да, ты прав. Но я не могу его отпустить".

...Отец писал мне с фронта письма. Их десятки. Вот строчки с ленинградского "пятачка": "Тебе сейчас шесть лет. Поймешь ли ты все так, как надо? Вряд ли. Потом поймешь".

Я и сейчас, когда мне за семьдесят, пытаюсь что-то понять. Жизнь и судьба отца тому порука.

Читайте также
Реклама
Комментарии
Прямой эфир