Кодексом по милосердию
Общественная палата России в среду обсудила первые результаты работы своих комиссий по расследованию военных преступлений в Южной Осетии и по оказанию помощи пострадавшим в зоне грузино-осетинского конфликта. Выяснилось, что законодатели и налоговики препятствуют работе Российского общества Красного Креста, а в Северной Осетии нет условий для лечения раненых.
Началось заседание с просмотра фильма, снятого членами комиссии по расследованию преступлений. Кадры разрушенных домов, лагерь беженцев, раненые в госпитале. Фильм озвучить не успели, и его комментировала член палаты Ольга Костина. "С 8 по 15 августа люди в Цхинвале находились в нечеловеческих условиях - сидели в подвалах, без воды, без связи", - рассказывала она. По словам Костиной, жители города, говоря с общественниками, иногда не могли вспомнить даже название соседней улицы - такой шок они пережили.
Комиссия уже передала свидетельства очевидцев в прокуратуру, а для сбора информации будет открыт специальный сайт.
Дальше пошли рапорты о помощи пострадавшим. Сергей Никонов из Твери сообщил об отправке 50 тонн грузов. Президент Национального благотворительного фонда Алексей Моляков пообещал выделить 100 миллионов рублей на помощь раненым военнослужащим и семьям погибших. "Лагерь, который был показан в фильме, уже не существует, все переселены в пансионаты", - сообщил Олег Нетеребский.
Но бодрые отчеты были прерваны шокирующим выступлением главы Российского Красного Креста Раисы Липутцовой:
- За помощь жертвам Беслана налоговики пытались взыскать с Красного Креста 29 миллионов рублей штрафа! И только недавно этот вопрос с огромным трудом был решен в Высшем арбитражном суде. Сейчас мы собрали 8,5 миллиона рублей, сегодня поступило еще 3 миллиона из Ханты-Мансийска. Кое-какие деньги есть и на валютном счете. Но потратить их на помощь пострадавшим в Южной Осетии мы не можем. Налоговый кодекс не дает.
Детский врач Леонид Рошаль заговорил негромко, но страшно:
- Фильм, показанный нам, я смотрел как доктор. Было показано безобразное состояние военного госпиталя. Я был там. Это позор. Прекрасные врачи, но сам госпиталь обшарпанный. Через 4 года после Беслана я увидел там то же самое. Оборудования не хватает, снова аппараты для дыхательной вентиляции пришлось доставлять самолетами. 3 аппарата за сутки доставили. А что, никто не знал, что в Северной Осетии может произойти?!
Член палаты Алла Гербер задала вопрос: как получилось, что в зону боевых действий были отправлены призывники и, главное, почему Минобороны уверяло нас, что в Южной Осетии воюют лишь контрактники? "И бросаться словом "геноцид" не следует", - заметила Гербер. Телеведущий Максим Шевченко сказал: "Обстрел мирного города без предупреждения - это военное преступление. Но другое. Так и надо его квалифицировать". Шевченко призвал не подгонять число погибших под названную цифру в 1600 человек. Он подчеркнул: "В гуманитарной катастрофе пострадало и грузинское население". Между тем общественники намерены издать книгу о преступлениях грузинской военщины. "Если она разойдется широким тиражом, то национальной приязни не поспособствует", - предупредила врач из центра им. Сербского Анна Портнова, занимавшаяся в Осетии психологической реабилитацией жителей Цхинвала.
