Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Наполеоновский театр абсурда

Уже почти месяц дом 26 по Большой Никитской, более известный как Наполеоновский театр, терпит осаду судебных приставов. Несколько лет жители дома боролись за придание усадьбе Позднякова охранного статуса, сопротивляясь сносу двух ее строений из трех. Но одержав победу в этой битве, жители терпят поражение в борьбе за право самим остаться в доме
0
Двор усадьбы Позднякова на Большой Никитской,26. В глубине — надстроенный главный дом, справа — "театральный" корпус (фото: Екатерина Штукина, "Известия")
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Уже почти месяц дом 26 по Большой Никитской, более известный как Наполеоновский театр, терпит осаду судебных приставов. Несколько лет жители дома боролись за придание усадьбе Позднякова охранного статуса, сопротивляясь сносу двух ее строений из трех. Но одержав победу в этой битве, жители терпят поражение в борьбе за право самим остаться в доме.

Розалия Кородзиевская и Эмилия Суптель - мать и дочь - собственницы квартиры в боковом строении, превратили почти отселенную усадьбу Позднякова в один из бастионов защиты старой Москвы. Противник - некое ЗАО "НИО" - изначально располагал двумя пакетами решений. Во-первых, инвестиционным контрактом на реконструкцию владения и постановлением мэра на сей счет. Во-вторых, распоряжениями мэра и префекта ЦАО об аварийности дома и о его расселении. Интересно, что распоряжение мэра о признании дома аварийным было принято, помимо прочего, "на основании заключенных инвестиционных контрактов". Видимо, инвестор, как обычно, заполучил усадьбу вместе с жильцами, имея в виду избавиться от них и разрушить все, что не являлось частью памятника юридически. Под удар попадали боковые корпуса усадьбы. Прежний руководитель ЗАО "НИО" Григорий Скуратовский откровенно говорил обозревателю "Известий", что их снос упростит строительство подземной автостоянки во дворе.

Протяженный корпус по Леонтьевскому переулку, 2/26, в котором живут наши героини, и корпус по внутренней границе владения образуют трапециевидный двор позади главного дома. В корпусе по переулку, собственно, и размещался театральный зал генерала Позднякова, где во время наполеоновской оккупации играла французская труппа. Наполеон пренебрегал ее драматическими постановками, но посещал оперные концерты. В сущности, театр на Никитской стал офицерским клубом завоевателей. Архитектурная ценность обоих служебных корпусов несомненна. Вся усадьба датируется XVIII веком и включена в Альбомы Казакова.

В 2004 году манипуляции с охранным статусом зданий носили откровенный и циничный характер. Сначала по заявке жительниц дома экспертная комиссия Москомнаследия включила строения 2 и 3 в список выявленных памятников. Это предполагало пересмотр постановления мэра о реконструкции усадьбы, и очень скоро та же комиссия, собравшись узким составом, исключила строения из списка. После чего ЗАО "НИО" дважды заявляло их на снос. Но есть предел цинизму. Межведомственная "несносная" комиссия сумела отклонить эти заявки. Наконец, год назад Москомнаследие по новой заявке жительниц подтвердило охранный статус боковых строений. По поручению мэра подготовлен проект постановления об отмене прежнего постановления, то есть о разрыве инвестиционного контракта на реконструкцию. Напомним, что этот вид работ для памятников запрещен.

Но, противостоя разрушению памятника, его жительницы не позаботились о собственной участи. Судебные решения об их выселении опираются не на постановление об инвестконтракте и реконструкции, а на постановление об аварийности дома. Легко советовать задним числом, но следовало оспаривать именно это постановление и техническое заключение, на котором оно основывалось. Тем более что Кородзиевская и Суптель имеют другое, положительное заключение о состоянии принадлежащих им помещений. Заключение, выданное... тем же МосжилНИИпроектом, который выдал отрицательное заключение на весь дом.

Истцом в суде выступил не инвестор, а департамент жилищной политики правительства Москвы. Одновременно Пресненский суд рассматривал встречный иск жительниц, в сущности просьбу о переселении не в новую квартиру, а в маневренный фонд. То есть о возвращении домой после гипотетических реставрационных работ. В решении районного суда не приходилось сомневаться.

Проиграв апелляцию в городском суде, Кородзиевская и Суптель апеллировали к Верховному суду. Но московские судебные приставы пришли раньше. 22 мая в отсутствие хозяек квартира была взломана и опустошена, а вещи перевезены на новое место. Точнее, уцелевшая часть вещей, поскольку операция сопровождалась необъяснимыми с точки зрения здравого смысла действиями. Так, не найдя в квартире собак, кинологи, сопровождавшие приставов, зачем-то расстреляли шприцами кошек. Дозы снотворного оказались для животных смертельными. Позднее, войдя в квартиру при помощи МЧС, хозяйки обнаружили там настоящий разгром. По их словам, разрушены паркет XIX века, печи и даже перекрытие пола.

Если так, действия приставов заслуживают специального расследования. А решение Верховного суда по апелляции и постановление мэра могут повернуть дело к лучшему. Но как бы оно ни повернулось, уже понятно: две упрямые женщины сохранили для города памятник старины. И сегодня за это расплачиваются.

Комментарии
Прямой эфир