Так кто же дурак?
Помимо общеобразовательных, музыкальных, бального танца, школы жизни существуют научные школы. Про две из них рассказывают забавную историю: после лекции в Москве Нильса Бора спросили, как ему удалось создать такую замечательную научную школу. Бор ответил, что он никогда не стеснялся признаваться своим ученикам, что он дурак.
Великого датского физика переводил Евгений Лифшиц, хорошо знавший английский, но в данном случае он допустил ошибку и в переводе получилось, что Бор никогда не стеснялся говорить своим ученикам, что это они - дураки. Лифшица поправили, и все закончилось бы общими аплодисментами, если бы Петр Капица, также присутствовавший на лекции, не заметил меланхолически, что в этом и состоит разница между научными школами Нильса Бора и Льва Ландау, к которой принадлежал Лифшиц.
Сам же Капица - выходец из школы Резерфорда, у которого в кембриджской лаборатории он проработал почти полтора десятка лет. Работал бы и дальше, да Сталин не выпустил его обратно в Англию, когда Петр Леонидович имел неосторожность приехать в Москву читать лекции по физике. Впрочем, для отечественной науки это стало настоящим подарком - специально для Капицы выстроили Институт физических проблем, в котором он провел множество замечательных экспериментов, теоретически объясненных Ландау, и создал свою научную школу.
Практически все его ближайшие ученики стали академиками или членами-корреспондентами, получали престижные международные награды и, главное, сделали очень много в физической науке. Ландау, кстати, получил Нобелевскую премию как раз за объяснение явления сверхтекучести, открытого Капицей. А Капица получил свою Нобелевскую премию за это (и другие) открытия.
Выдающуюся научную школу создал и Ландау. Среди его учеников - лауреаты Нобелевской и всех возможных советских и российских премий, по его с Лифшицем учебнику учились и учатся тысячи будущих физиков. Хотя отечественной физике ликвидация сталинско-советской системы в некотором смысле пошла не на пользу - если и Капицу, и его "школьников" за границу не выпускали, то школа Ландау практически полностью переехала в далекие края и явно не собирается возвращаться.
Вообще научная школа, по определению ученика ученика Ландау (не удивляйтесь - ученики учеников Ландау считают себя опосредованно учениками самого Ландау), доктора физико-математических наук Андрея Лундина - это совокупность ученых, обычно руководимых выдающимся лидером, объединенная своеобразным научным стилем и общностью научных интересов. Причем, если заниматься какой-либо определенной темой может заставить и государство, хорошая научная школа запросто добьется и здесь наилучших результатов.
Классический пример - атомный проект в США и СССР, где многих ученых принудили решать не очень интересные для них задачи, но в обоих случаях дело было доведено до атомного гриба. Хотя сам Ландау сумел почти полностью уклониться от участия в дьявольском проекте, а ученики активно и продуктивно работали. Назовем это эффектом научной школы n