Над Красной площадью поднимутся стеклянные яйца?
В мае Исторический музей отметит 125-летие своего открытия. Накануне юбилея коллегия Роскультуры одобрила концепцию Музейного квартала, то есть развития музея вдоль площади Революции и Никольской улицы. Развитие можно только приветствовать, а вот оценивать концепцию приходится в неюбилейных выражениях.
Музейный квартал - это историческое владение Монетного двора, основанного Петром в конце XVII века. Трехэтажный производственный корпус замечательной архитектуры, 1697 года постройки, стоит в глубине владения. Первоначально он выходил на Красную площадь, но в 1730-х годах был заслонен "новым" корпусом с проездной аркой по центру (проезд Воскресенских ворот, 1). Руководил расширением Монетного двора знаменитый просветитель Василий Татищев. Обстройки XVIII века превратили Монетный в конгломерат из трех дворов: переднего, заднего и бокового. Первые два разделены старым корпусом, а боковой двор образовался в разрыве Китайгородской стены, с новым фасадом по Воскресенской площади (ныне - площадь Революции). В конце XVIII века бывший Монетный двор заняло Губернское правление (Присутственные места), а еще через 100 лет на фундаментах корпуса по Воскресенской площади построили здание Городской думы. Дума образовала ансамбль с соседним Историческим музеем, построенным чуть раньше и в том же "русском" стиле.
В советское время здание Городской думы стало Музеем Ленина. Несколько лет назад мэрия предпочла отдать его федералам в обмен на Царицыно, а федералы передали бывшую Думу и Монетный двор Историческому музею.
В Царицыне перекрыт двор Хлебного дома, а на Монетном предлагается перекрыть все три двора - сегодня федеральные чиновники культуры уже не воспринимают это как отклонение от нормы, как было в свое время с перекрытием пространства Гостиного двора. Заказчик и проектировщики уверяют, что физическая нагрузка перекрытий ляжет лишь на внешние корпуса. Как будто аннинское барокко "нового" корпуса менее драгоценно, чем нарышкинский стиль "старого". Аннинское барокко - настоящая редкость для Москвы. Как только что установили исследователи (Екатерина Станюкович-Денисова и Лариса Иванова-Веэн), проект "нового" корпуса исполнили знаменитые петербургские зодчие Доменико Трезини, Михаил Земцов и Петр Еропкин. Не менее драгоценен уличный корпус заднего двора (Никольская, 5), выстроенный корифеем модерна Львом Кекушевым для Никольских торговых рядов в 1900 году.
Перекрытия дворов на проекте нарисованы плоскими, но это вряд ли возможно. Как и в Хлебном доме, МЧС наверняка потребует сферических форм, чтобы сходил снег, и над Красной площадью, позади Казанского собора, поднимутся стеклянные яйца.
Других возражений заказчик не предвидел. Ему как будто не приходит в голову, что Старый Монетный двор - часть городского пространства. Что фасады памятника не должны становиться чьими-то интерьерами. Что архитектура должна смотреться на фоне неба. Что небо не должно быть в клетку. Что кроме интересов музея существуют интересы города и туризма. Что экскурсанты и просто ценители старины, идущие по городу, не должны покупать билет в музей, чтобы увидеть фасады памятника, а вечером зависеть от расписания корпоративных вечеринок. Кстати, Исторический музей уже давно запер ворота "нового" корпуса, и Старый Монетный двор выпал из краеведческого обихода, а с ним и вся Никольская улица.
Зачем перекрывать дворы? Выход экспозиционных, фондовых и служебных площадей создается приспособлением самих зданий. Остальное - излишества. На заднем дворе, как уже догадался проницательный читатель, предлагается выкопать подземную автостоянку и устраивать выставки. А на переднем дворе задумана яма с амфитеатром, так что Старый Монетный двор становится сценическим задником.
Министерская коллегия не есть закон, согласование проекта впереди. Но мало отклонить его, нужно остановить эпидемию перекрытия дворов. Существует, например, проект перекрытия двора в усадьбе Колычевых на Большой Никитской, 11 (Рахманиновский зал консерватории). Законы о наследии запрещают капитальное строительство на территории памятников, но чиновники обходят запрет, называя это приспособлением к новым функциям. Нужен прямой законодательный запрет на перекрытие дворов и - отдельно - на изъятие памятников из городского пространства.
