Смена ролей
У нас есть знакомый по имени Ашот. Он, как и все армяне, мудрый человек, и я с ним не спорю, как вообще не спорю с мужчинами. Ашот подарил нам фразу, которую мы используем достаточно часто. Мы были в гостях в традиционной кавказской семье. Мужчины курили, пили коньяк, разговаривали, следили за шашлыком. Женщины собрались на кухне и обсуждали детей. Дети крутились под ногами. Мой сын Вася был в том возрасте, когда за ним нужно было ходить по пятам, что и делал мой муж, бросая рюмку с коньяком и бегая на "женскую" половину.
Ашот на это дело смотрел-смотрел и наконец сказал: "Слушай, сядь, женщины займутся". Муж искренне не понял, что от него хочет Ашот, потому что женщиной-матерью для Васи был именно он, оставив мне роль отца, который придет и оторвет голову.
Я не вставала по ночам, не кормила ребенка грудью. Ночные бдения мне запретили по медицинским показаниям, а грудь Василий не взял. Я все равно просыпалась и смотрела, как муж со сверкающими от счастья и недосыпа глазами бежит на кухню, кормит ребенка из бутылочки, меняет ему памперс... Ему это было нужно, чтобы пережить смерть родителей. Отец мужа не успел узнать о том, что станет дедом через восемь месяцев, а мама мужа не дожила до рождения Васи всего шесть недель. В выходные, когда вместе со свободным временем обострялась боль, муж шел с коляской гулять. И там, на детской площадке, на качелях, боль отступала.
Муж ложился рядом с гукающим сыном, который грыз погремушку, и читал ему Хармса и Маршака. Я хотела сказать, что рано, не тот возраст, но не могла. Хармс, Маршак и Вася давали мужу силы жить. Покормить, искупать, уложить, погулять, спеть песенку, встать, покормить, уложить, искупать, погулять... Если бы не было этих простых действий, этой каждодневной каждонощной тревоги за здоровье сына, не знаю, что бы было с мужем. Вася его вылечил, вытащил, научил радоваться... Я была рядом, на подхвате. Готовила, убирала, стирала, носила продукты. Делала все, чтобы муж не отвлекался на быт от своего маленького счастья.
Я понадобилась, когда Вася подрос. Однажды муж шлепнул сына по попе. А отца надо еще умудриться довести - он, глядя на сына, растекается, как пластилин летом на подоконнике. В общем, шлепнул не сильно. На попе был памперс. Вася даже не понял, что это было, а муж три дня держался за сердце, и я отпаивала его валерьянкой с валокордином. Что мне оставалось делать? Стать "отцом".
Муж просит ребенка убрать комнату. Вася отказывается. "Сейчас позову маму", - говорит муж, и Вася в момент убирает комнату. "Почему ты так себя ведешь? - выговаривает сыну муж. - Если не прекратишь, расскажу маме". Действует. При этом я не трясу ремнем, не наказываю, не лишаю сладкого. Видимо, Васе просто нужно было понять такое распределение ролей. Мама - строгая, маму лучше не сердить. Я работаю "папой-начальником". И все счастливы n
