Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

За что убили короля Лира

Великий режиссер Гордон Крэг, увидев Михоэлса в роли Лира в постановке еврейского театра ГОСЕТ, написал: "Теперь мне ясно, почему в Англии нет настоящего Шекспира на театре. Потому что в Англии нет такого актера, как Михоэлс".
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Великий режиссер Гордон Крэг, увидев Михоэлса в роли Лира в постановке еврейского театра ГОСЕТ, написал: "Теперь мне ясно, почему в Англии нет настоящего Шекспира на театре. Потому что в Англии нет такого актера, как Михоэлс".

"Король Лир" появился на московской сцене в самый разгар репрессий. Сталин никогда не игнорировал великие таланты, понимая, что искусство опасно. Поэтому на всякий случай со временем запретил к постановке на советской сцене и "Короля Лира", и "Гамлета". Но это потом. А пока, внимательно приглядываясь к великому Михоэлсу, даже ввел его в состав Комитета по сталинским премиям, где рядом восседали два сталинских любимца — Константин Симонов и Алексей Толстой, оба друзья Михоэлса.

Наград у Михоэлса было выше головы, но тогдашняя Сталинская премия была сродни нынешней Нобелевской. Введя Михоэлса в комитет, Сталин поставил его в нелепое положение. Ведь обсуждалось, кому из актеров дать премию: Бучме за какую-то проходную роль или Михоэлсу за прогремевшего на весь мир Лира. Вопрос казался пустой формальностью. Но внезапно раскрылась потаенная дверца в каморке... Ясное дело, Сталин не случайно появился именно тогда, когда розданы уже все премии, кроме актерской.

После непродолжительной паузы Алексей Толстой предложил дать премию Михоэлсу. "А что думает товарищ Михоэлс?" — спросил Сталин. Повисла пауза. Умри, Шекспир! И Михоэлс решил, что должен сыграть шута при вопрошающем короле. Со своей великолепной мимикой, с паузами и абсолютно естественной театральной жестикуляцией Михоэлс, доводя свою роль до абсурда, доказывает, что премию надо отдать Бучме. Он играет Бучму, как сыграл бы его Михоэлс. Он играет так, как играл на сцене Тевье-молочника. Всем было ясно, кому на самом деле надо отдать премию.

Едва Михоэлс умолк, Сталин стал аплодировать. Далее последовала речь вождя: "Итак, поступило два предложения — дать премию товарищу Бучме или товарищу Михоэлсу. Что думает товарищ Сталин? Товарищ Сталин не видел Бучму, не видел он и "Короля Лира". Товарищ Сталин верит товарищу Михоэлсу, который утверждает, что премию надо дать Бучме". Решение принято. Но, прежде чем выйти все в ту же потайную дверь, Сталин издевательски произнес: "Товарищи Михоэлс, вы очень хороший оратор. Вы это знаете?" — "Да, мне об этом говорили, но поверил я в это только сейчас"...

Михоэлс был крупной картой в большой политической игре между Гитлером, Сталиным и Черчиллем с Рузвельтом. Гитлер объявил Михоэлса своим личным врагом — Михоэлс возглавлял Еврейский антифашистский комитет. В самые трудные годы войны объездил всю Америку, собирая немалые деньги для Советской армии, истекающей кровью. Но главным были не деньги, а второй фронт. И он был открыт не без участия Михоэлса.

Разыгрывалась и другая козырная карта, о которой Михоэлс мог не знать, встречаясь с отцом атомной бомбы Оппенгеймером и с Эйнштейном. Сегодня доподлинно известно, что Оппенгеймер немало способствовал тому, чтобы атомная бомба была не только у США, но и у СССР. И Михоэлс, конечно, тому способствовал. Сразу после его гибели в квартиру актера явились люди в велюровых шляпах и потребовали от вдовы все, что связано с поездкой в США. Все тетради, записи — они исчезли бесследно. Слишком много секретов хранил этот покатый лоб, который вскоре после гибели Михоэлса перекочевал в карикатуры, изображающие космополитов безродных и сионистов.

Михоэлс был сионистом лишь в одном смысле. Он хотел, чтобы миллионы евреев, чудом спасшихся после гитлеровского геноцида, обрели для себя землю, где их не будут клеймить жидами. Но на смену гитлеровскому геноциду надвигался геноцид сталинский.

...Два тела были случайно обнаружены на заснеженной обочине в Минске, куда Михоэлса услали в командировку, приставив к нему агента, которого тоже не пожалели — слишком много знал. Официально объявили, что Михоэлса сбила машина. Но художник Тышлер, сопровождавший в морг тело, видел, как на лицо убитого короля Лира накладывали грим, скрывающий сильную ссадину на правом виске (тело Михоэлса было неповрежденным), а дочь Сталина Светлана Аллилуева слышала, как в момент гибели Михоэлса вождь говорил в телефонную трубку: "Ну, пусть автомобильная катастрофа". Некоторое время спустя он сказал Светлане: "Только что в автокатастрофе погиб Михоэлс". Сегодня доподлинно известно, что в Минске операцией руководил ставленник Берии Цанава. Ну а в Москве, как всегда, пытались свалить вину друг на друга. Арестованный Абакумов утверждал, что команду устранить Михоэлса дал лично Сталин. Берия всячески выбивал из Абакумова показания, пытаясь свалить на него ответственность за кампанию государственного антисемитизма.

Это был сильный ход. Ведь именно Берия прекратил пресловутое "дело врачей" и выпустил из застенков двоюродного брата Михоэлса, профессора Вовси. Кстати, Вовси и есть настоящая фамилия Михоэлса. Освобождение Вовси пришлось на пасхальные дни. И я сам был косвенным свидетелем тех событий. Мой отец, режиссер, некоторое время стажировался в театре Михоэлса. Когда освободили профессора Вовси, мне было уже 13 лет, и я хорошо помню, как отец, не склонный к аффектам, прослезился, закрыл лицо руками.

"За что убили Михоэлса?" — спросил я отца. "Вопрос бессмысленный. Сталин убивал, потому что хотел убивать. Ну а если по существу... Все хотели, чтобы ГОСЕТ был театром Тевье-молочника, которого Михоэлс сыграл блистательно. Но он говорил, что еврейская литература — это не Шолом-Алейхем, а Библия: кто не узнает в короле Лире библейского Иова, тому не надо браться за эту роль. И на сцене, и в жизни он не хотел оставаться Тевье-молочником и стал настоящим королем Лиром..." — ответил тот.

Комментарии
Прямой эфир