Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Происшествия
Средства ПВО за ночь сбили 293 дрона над Калужской областью
Мир
В МИД РФ обвинили страны Запада в пиратстве на государственном уровне
Мир
В Литве решили отказаться от приема мигрантов по программе Евросоюза
Армия
ВС РФ поразили объекты ВПК и логистики ВСУ в Киеве и трех областях Украины
Мир
Президент Монголии объявил о своей отставке
Мир
Мерц занял последнее место в рейтинге немецких политиков
Мир
В МИД РФ назвали надуманными причины отказа Зеленского от поездки в Москву
Мир
В ГД сообщили о возможном сроке для Каллас в РФ за слова об участниках СВО
Мир
В Гамбурге свидетель описал арендаторов яхты для подрыва «Северных потоков»
Происшествия
Силы ПВО сбили более 50 беспилотников при атаках на промзоны Уфы и Салавата
Мир
Вэнс исключил затягивание войны с Ираном более чем на два года
Мир
В Италии оппозиция призвала заблокировать сайт «Миротворец»
Общество
Умерла мать основателя группы «Ласковый май» Валентина Кузнецова
Мир
Посол КНР в РФ прокомментировал предстоящую встречу Си Цзиньпина и Путина на АТЭС
Мир
Болгария добилась исключения двух российских банков из санкционного списка ЕС
Мир
Лавров рассказал о нецензурной оценке Саакашвили со стороны Стубба
Общество
Адвокат предупредил о рисках для руководителей после продажи бизнеса
Мир
Вэнс заявил об отсутствии нужды у американцев строить бункеры

Кинорежиссер Петр Тодоровский: "Я обожал Сталина дольше всех своих товарищей"

Петр Ефимович Тодоровский закончил снимать новый фильм. И опять про войну. Картина называется "На память о пережитых страхах". Так надписал свою фотографию фронтовой друг режиссера в Германии, когда они расставались. У монтажного стола с Петром Тодоровским побеседовала обозреватель "Известий".
0
Петр Тодоровский с актером Дмитрием Ульяновым. Его знают прежде всего по сериалу "Московская сага" и фильму "72 метра"
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Петр Ефимович Тодоровский закончил снимать новый фильм. И опять про войну. Картина называется "На память о пережитых страхах". Так надписал свою фотографию фронтовой друг режиссера в Германии, когда они расставались. У монтажного стола с Петром Тодоровским побеседовала обозреватель "Известий" Вита Рамм.

вопрос: Тема войны вас не отпускает. Наверное, это поколенческое...

ответ: Война — это четыре года жизни в нечеловеческих, противоестественных условиях. Там было все — жестокость и несправедливость, романы и смерти, храбрость и трусость, бездарность командиров и героизм солдат, предательство и самопожертвование. Мне показалось, что я смогу приоткрыть еще одну страничку. На этот раз никакой лирики или романтики. Фильм — о людях, которые пережили оккупацию и затем с Советской армией шли на фронт.

Наше поколение с октябрятских лет воспитывалось по особой методике. Мы должны были быть всегда готовыми к бою, беззаветно любить Сталина и быть преданными идеалам партии. И я был таким. Я обожал Сталина дольше всех своих товарищей, сомнения появились гораздо позже. Новому поколению сложно понять, что в нашей стране за 70 лет была взращена особая порода людей. Никогда не забуду, как несколько лет назад в Москве я с оператором искал для съемок подходящую трамвайную остановку. Вдруг к нам подходит такой мужичок в кепочке и начинает допытываться: "Что вы тут фотокрахфируете? Тут секретнейший объект". Мы пытались объяснить: мол, "Мосфильм", кино снимать будем. Но он поднял крик на всю улицу: "Шпиёны!", вызвал начальника охраны соседнего здания. Тот посмотрел наши удостоверения, отвел меня в сторону и прошептал на ухо: "Как они мне надоели, мать их, своей бдительностью!.." Вот этот старичок — ярчайший пример советского человека.

в: Да, в Москве спросить у пожилого человека, как пройти на какую-то улицу, бесполезно. Отвернется, "не услышит". Люди до сих пор боятся "шпиёнов"... 

о: Это особая порода людей, на генетическом уровне усвоивших, что страна постоянно находится во вражеском окружении. Они привыкли не доверять. Или могут спровоцировать, чтобы "вывести на чистую воду". В центре моего фильма именно такой человек — провокатор по призванию. Он получает удовольствие, сочетая личную корысть с партийной бдительностью. Он точно выбрал себе жертв — отца и трех его сыновей, которые попали в оккупацию, жили под немцами. То есть для советской власти они уже не люди или люди третьего сорта, хотя в том, что они оказались на оккупированной территории, их вины не было. Но таких считали предателями, проверяли десятки раз и не доверяли им всю оставшуюся жизнь. Когда пришла Советская армия, семью моих героев взяли на фронт, и почти все они там погибли. Но не от вражеской пули, а от подлости профессионального провокатора.

в: Действие предусматривает масштабные баталии? Снимать сегодня такие сцены — продюсера разорять...

о: В фильме будет маленькая сценка атаки, во время которой один из персонажей совершает самострел. Во время боя это легче сделать...

в: Никогда не поверю, что Петр Тодоровский снял фильм, и там нет любовной истории.

о: Есть, но небольшая. Младший сын влюбляется в санитарку. Плакать зрители, наверное, будут. Вот насчет юмора — в этот раз не получилось. Обычно я находил повод для смешных ситуаций.

в: Кто у вас снимался? 

о: Актеры, мало засвеченные в медийном пространстве. Сегодня сложно найти талантливых артистов, которые могли бы на три месяца сосредоточиться только на одном проекте. А мне надо было, чтобы они постоянно вместе находились в кадре. Снимались питерские Яков Шамшин и Константин Воробьев, Иван Криворучко из горьковского МХАТа. Самая трагическая роль — старшего сына — досталась Дмитрию Ульянову. Я очень доволен актерами и не доволен собой.

в: Почему?

о: Деньги от Роскультуры мы получили только на съемочный период. Потому снимали очень быстро. Война, передовая, много ночных смен, а весной ночи становились все короче. Но я работал с кинооператором — профессионалом высокого класса Юрием Шайгардановым. Материал уложился в час сорок экранного времени. Теперь хочу, чтобы чуть отстоялось, и посмотрю свежим взглядом.

в: Вы пересматриваете свои прежние фильмы?

о: Ой, есть такие, о которых и вспоминать не хочется. Я люблю снимать кино, но признаю, что я очень неровный режиссер. Я ведь не учился режиссуре, я кинооператор по образованию. И глубокие знания получать мне в молодости было негде. Пять лет на фронте, где уж там книжки читать, когда голод, холод. Но на войне я увидел, как на фронте работает человек с кинокамерой, и тогда понял, что вот есть замечательная профессия. Людей уже не будет, а на пленке они останутся. И после демобилизации двинул во ВГИК. Со второго раза поступил. Не получал стипендию, разгружал бревна, подрабатывал фотографией, занятия запустил. После первого курса хотели даже отчислить за профнепригодность. Спас меня профессор Анатолий Головня и мое фронтовое прошлое. Дали мне еще один шанс, который я уже не упустил. Но вообще все инфаркты начинаются задолго до старости...

в: А есть среди ваших картин любимая?

о: "Верность" — это как первая любовь, не забывается. Но, наверное, больше всех люблю три фильма — "Военно-полевой роман", "Анкор, еще анкор" и "Какая чудная игра".

в: Почему в этом списке нет "Интердевочки"? 41,3 миллиона зрителей посмотрели ее в 1989 году. Сейчас о таких цифрах только мечтают...

о: Я писал сценарий "Анкор, еще анкор", когда мне принесли сценарий Владимира Кунина под названием "Проститутка". Я долго смеялся. Ну, думаю, надо попробовать. А то все лирические истории про мальчиков и девочек снимаю. А тут история, как говорят сегодня, — просто жесть. На "Мосфильме" шептались, что Тодоровский "клубничку" снимает. А для меня главное в истории была женщина — красивая, умная и вот с такими вывертами судьбы. Зритель это понял.

в: У вас в семье теперь три режиссера. Не только сын успешно работает в профессии, но и жена ваша подтянулась...

о: Да, супруга удивила меня. Но ситуация с "Женой Сталина" была такова, что Мира Григорьевна, будучи продюсером фильма, должна была взять дело в свои руки. Получилось у нее неплохо. И сын облегченно вздохнул, он очень переживал за маму.

в: Долго вы ее в собственной тени держали. У вас что — домострой? 

о: Надеюсь, что нет. Мира начинала постепенно, писала документальные сценарии из жизни одесских строителей. В какой-то момент освоила ведение кинопроизводства, и теперь у нее своя компания. Но когда она работает продюсером со мной, ей трудно. С одной стороны — муж, а с другой — производственная дисциплина, сметы, прокат. Продюсер настаивает, чтобы я сократил фильм на десять минут, а мне кажется, что больше, чем на две, не получится. Вот и спорим бесконечно — и на работе, и дома.

в: Вы уже можете предположить, как сложится судьба фильма "На память о пережитых страхах"?

о: Судя по возобновившемуся потоку патриотических лент, мое кино не попадает в эту колею. Ведь в центре моей картины — отрицательный герой, который к тому же является еще и жертвой воспитания. Трагическая личность. Но я знаю, что про Великую Отечественную еще не все сказано. И очень надеюсь, что уже не случится возврата к тем временам, когда идеология была важнее художественного результата.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир