Суеверная демократия
Сразу скажем, что избиратели не считают предстоящее в декабре голосование "плохой приметой" - лишь 3% из них предполагают, что стартующая в сентябре кампания по выборам пятой в новейшей истории Государственной думы дурно повлияет на их жизнь. Но, как утверждают социологи из Фонда "Общественное мнение" (ФОМ), подавляющему большинству граждан (59%) предстоящая смена состава главного законодательного органа страны глубоко безразлична. Ответ на вопрос "Почему?" "Известия" искали вместе с авторами исследования.
Опрос, проведенный в августе в 44 регионах страны, выявил удивительную с точки зрения обыденной логики картину: 55% респондентов согласились с тем, что выборы 2 декабря — это важное для страны событие, но в то же время еще больше людей (почти две трети — из проживающих в 100 населенных пунктах — 1500 участников исследования) выразили уверенность, что на их жизнь это событие никак не повлияет.
— Конечно, для рационального мышления такое противоречие необъяснимо, но мы же имеем дело не с одним человеком, от которого можно ожидать логичных ответов, а с массой людей,— пояснил "Известиям" президент ФОМа Александр Ослон. — Они — не единое существо, и ждать от них, вместе взятых, чего-то рационального — это абсурд.
На самом деле "дьявол" притаился в формулировках вопросов. Когда россиян спрашивают, важны ли выборы вообще, они отвечают: "в принципе да". Однако считают этот акт не то пережитком, не то предрассудком: раз по закону положено — так и быть, сходим. Но как только речь заходит о том, насколько избрание парламента влияет на их конкретную жизнь, выясняется, что федеральные выборы массовое сознание воспринимает как нечто "московское", далекое и не слишком способствующее их ежедневному существованию.
— Другое дело выборы региональные: если нового начальника изберем, может, он дороги заасфальтирует, мост починит или трамвай пустит, — поясняет Ослон. — А от того, кто там в Думе "болтать засядет", как народ выражается, большинству этого народа ни жарко ни холодно. При этом граждане вполне отдают себе отчет, что депутаты принимают законы, которые меняют жизнь всей страны, но все же видят, что не парламентарии здесь главные — есть власть повыше и посерьезней. Они же, если что, не в Думу жаловаться бегут, а к людям, которые, с их точки зрения, обладают более весомыми полномочиями: от начальника ЖЭКа до президента. Вот нас сейчас выселяют из здания, в котором мы проработали 15 лет, — я же не к Чилингарову, который только со дна Арктики поднялся, жаловаться пойду.
Однако пессимизм исследователя (Ослон убежден, что в обозримом будущем механизм парламентской демократии у нас не приживется) не вполне оправдан. Хотя бы потому, что 13% опрошенных (а это в масштабах страны несколько миллионов человек) заявили, что для них лично выборы все-таки важны. Правда, аргументы, которые они приводят в защиту своей позиции, к рациональным отнести сложно: от "верим в лучшее" до "должно же что-то меняться" (хотя может срабатывать и чистое суеверие: "лишь бы хуже не стало"). Однако вряд ли стоит ожидать, что страна, осваивающая демократические процедуры управления государством какие-то 15 лет, уже готова занести их в категорию незыблемых ценностей. Все дело в опыте, а он в 1990-е годы был отрицательным: выбирали в основном тех, кто много говорил, но мало делал. Но 2 декабря выпадает шанс показать, что мы чему-то научились. Иначе дорогу демократии в России опять перебежит черная кошка...
