Только радость впереди
Если реальность не отвечает твоим эстетическим запросам, можно срежиссировать другую. Глядишь, потом окажется, что она-то и была настоящей. Фотограф Сергей Борисов не снимал репортажей, а играл в богемные игры с теми, кого сам считал культурными героями. Теперь эти кадры символизируют ушедшую перестроечную эпоху. Ретроспектива "Люди и время", устроенная в "Манеже" Московским Домом фотографии, дает понять, что грамотное сочинение ничем не хуже документа.
У Сергея Борисова придумано, пожалуй, всё, кроме персонажей. Люди на снимках подлинные, многие даже легко узнаваемы. А вот ситуации не просто нарочиты они намеренно театрализованы. Иногда это мини-спектакли одного актера, иногда коллективные постановки с пышными декорациями и избыточной бутафорией. Выбираясь на свет из андерграунда, художники и музыканты прихватывали с собой эпатажные манеры вместе с духом спонтанного междусобойчика. Тогда это именовалось свежим ветром. И Борисов со сноровкой ловил тот ветер в паруса.
Сегодня особенно хорошо чувствуется, что маневр удался. Не случайно фотографа называют летописцем московского и питерского подполья, будто не замечая искусственности мизансцен. Собственно, эта искусственность и заменила реальную хронику почти так же, как в легендарном кинофильме "Асса". Миф увлекательнее повседневности. Требовалось рушить коммунистические стереотипы и демонстрировать свободу творчества разве нашлось бы дело задорнее?
Несмотря на постановочность, фотографии Сергея Борисова поистине неповторимы. Не оттого только, что их герои с тех пор, мягко говоря, повзрослели и вряд ли пожелали бы сниматься в прежнем контексте. И даже не оттого, что иных уж вовсе нет на свете, как питерского художественного гуру Тимура Новикова или московского бомжеватого гения Анатолия Зверева. Уникален этот архив прежде всего потому, что не воссоздать заново той атмосферы ернического карнавала. Фриков с эпатажниками хватает и сегодня, но нет в них былого пафоса утвердителей новой культуры. Например, художники из группы "Чемпионы мира" исполняли свои перформансы перед объективом в полной уверенности, что творят историю. Да и у многих прочих персонажей, от Агузаровой до Бутусова, от Лимонова до Мамышева-Монро, в глазах и позах читается одно: вот и приходит оно, наше время, близится с каждой минутой. Девчонки безбоязненно раздеваются, заворачиваются во флаги с серпами и молотами, лезут на крыши и реют над городом словно валькирии. Мухинская статуя "Рабочий и колхозница" служит статистом для соц-артовских представлений. И не пройти мимо памятника Ильичу, чтобы не разыграть рядом с ним какую-нибудь абсурдистскую сценку. Хороший вкус нередко отказывает, зато и никакого гламура. Пока он тихонько дожидается своего часа.
И час его пробил, но Сергей Борисов в этом неповинен. Больше того, непричастен ни с какой стороны. Хотя мог бы влиться в ряды светских фотографов при его-то связях с богемой и навыках в режиссуре. Можно предположить, что гламур Борисову попросту неинтересен. 60-летний патриарх развивает какую-то свою тему, которую одной фразой и не обозначишь. Вроде бы те же приемы, та же приверженность к постановке, та же ирония, но теперь без показного драйва. Больше пейзажа, меньше узнаваемых лиц. Это уже точно не летопись, а, скорее, художественный дневник. По-прежнему черно-белый.
