Пельмень и гамбургер
"Мы, народ Соединенных Штатов..." - так начинается главный документ Америки - Конституция. И они - действительно народ.
В Кейптауне, почти на самом юге Земли, в подвесной кабине лифта, взбиравшегося на гору, среди 60 туристов был всего один американец. Он огляделся и, безошибочно выбрав меня, протиснулся, чтобы сказать пароль: "Привет, я из округа Колумбия, а ты откуда?" - "Вообще-то из России. Но я долго жила в Нью-Йорке". Этого было достаточно, и дальше по горе мы странствовали вместе.
Народ Соединенных Штатов сплачивается везде и всегда. Никто так не радуется, встретив соотечественников за рубежом, как американцы. Даже если успели провести за границей всего-то пару дней.
Ездящие за рубеж россияне в целом делятся на две группы. Тех, кто предпочитает Европу, и тех, кому больше нравится Америка. Европа малогабаритна, винтажна, экономна и в большей степени способна оценить всю мрачность психоанализа по Достоевскому. Америка масштабна, простодушна и не всегда понимает, с чего это чудил Гэтсби и в чем его подлинное величие. Но если не возводить в абсолют богоизбранность русской интеллигенции, то следует признать: как народ американцы шире, искреннее и душевнее, чем наши собратья по Европе.
При этом самобытность американцев известна: прожив всю сознательную жизнь за пределами родины, они сохраняют к ней великую любовь и прекрасное знание языка даже в третьем поколении. Хотя, к примеру, многие россияне, переехавшие в США после перестройки, уже через несколько лет считали необходимым говорить по-русски с акцентом, а своих детей и вовсе не учить "великому и могучему" под предлогом смены среды обитания. Совестно признаться, но тут россияне уникальны - это несвойственно латиноамериканцам, полякам, украинцам, китайцам... Пожалуй, только африканцам, способным забыть наречие родимого племени.
Но нередко, даже устроившись в Америке, наши люди продолжают делать бизнес все на той же России, из нее же в конечном итоге вытаскивая деньги. Не желая бросить личный вызов США: ведь, сменив страну обитания, любопытно "встроиться" в нее, действительно стать американцем, как это происходит с нашими программистами, учеными, специалистами по банковскому делу. Так было с первыми "волнами" русской эмиграции - правда, от безысходности и невозможности поддерживать хоть какую-то связь с отечеством. Хотя следует заметить, что и янки за рубежом чаще всего все же "завязаны" в своем бизнесе на Америке - с той лишь существенной разницей, что деньги вытаскивают из страны, в которой в данный момент обитают.
"Они придумали и едят гамбургеры и прочую гадость!" - это обвинение недоброжелатели бросают в адрес американцев с особым смаком. Деваться некуда: сама встречала в приятных европейских ресторанчиках янки, выбиравших в меню, полном свежих морепродуктов, все ту же котлету с жареной картошкой. Но ведь о британской кухне с ее овсянкой и сэндвичами с огурцами по миру тоже ходит нелестная слава, однако вслух над этим неделикатно потешаются только французы.
Но, наконец, существует такая неоспоримая ценность, как американская демократия: молодая, динамичная и очень требовательная. Главным образом - к другим. Ее особенности вытекают из всего вышеперечисленного. Идеальна для мобилизации американского народа и сохранения его самобытности. Открыта и готова рассказывать всему миру о себе. Простодушна и не требует глубинного знания процесса. Прибыльна и приумножает богатства родины. И если за пределами Америки этот гамбургер целиком проглотить хотят и могут далеко не все, то уж в самих Штатах сей продукт просто незаменим: быстро насыщает, делает счастливым, причисляет к подавляющему, а стало быть, уверенному в своей правоте большинству. Эта модель для Америки действует безукоризненно. Нам бы такой пельмень...
