Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Pity pas, или Бодрствующая красавица

В связи с нарастающим суверенитетом российской политики, культуры и общественной жизни возникает нужда в новых (точнее, подзабытых старых) трактовках некоторых событий и фигур. Сценарии похищения радио у нашего Попова руками подлого Маркони, а также описания козней, чинимых Ломоносову ихним Лавуазье, отработаны еще в 40-х годах прошлого столетия, в ходе борьбы с низкопоклонством.
0
Дмитрий Быков
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В связи с нарастающим суверенитетом российской политики, культуры и общественной жизни возникает нужда в новых (точнее, подзабытых старых) трактовках некоторых событий и фигур. Сценарии похищения радио у нашего Попова руками подлого Маркони, а также описания козней, чинимых Ломоносову ихним Лавуазье, отработаны еще в 40-х годах прошлого столетия, в ходе борьбы с низкопоклонством. Но кое-кто остался в тени. Возьмем, например, мало кем замеченный юбилей одного события 160-летней давности: в середине июня в столицу российской империи прибыл балетмейстер-неудачник, международный авантюрист Мариус Петипа.

Свою сомнительную карьеру будущий растлитель русского балета начал в низкопробных заведениях портового Марселя, где развлекал невзыскательную публику дешевыми ужимками и прыжками. За это и получил кличку Pity pas, что в переводе с англо-французского означает "жалкое па". Не преуспев во Франции, Петипа обратил свои взоры на Россию, всегда чересчур доверчивую к иноземным хищникам. Россия в те годы уверенно поднималась с колен под мудрым, истинно рыцарским руководством Николая Павловича, любовно прозванного в народе Палкиным за уверенную расправу с дестабилизаторами, - и служила приманкой для хищников всякого рода, зарившихся на ее сырьевые ресурсы. Увы, опытные специалисты из Третьего отделения были чересчур мягкосердечны и не сумели поставить заслон даже на пути растленных геев А. де Кюстина и Ж. Дантеса: первый навеки подорвал нам пиар в глазах Европы, второй разрядил в солнце нашей поэзии пистолет, коварно наведенный мировой закулисой. На волне доверчивого внимания ко всякого рода международным проходимцам в Россию пустили и Петипа. Обманом втершись в доверие к балетмейстеру императорских театров, он получил главные роли в нескольких постановках.

Нет сомнения, что Петипа осуществлял в Петербурге главным образом шпионские задачи. Для связи со своими нечистоплотными хозяевами он выбрал отель француза Ж. Кулона, где и остановился (вместо того чтобы сразу нанять квартиру у русских хозяев или въехать в гостиницу "Октябрьская", которой тогда, правда, не было, но это ничего). Современники вспоминают, что Петипа "любил гулять по Петербургу" и "любоваться его красотами" - спрашивается, зачем гулять и присматриваться к красотам, если ты не шпион? Во время прогулок Петипа "не расставался с записной книжкой", куда "заносил пришедшие ему в голову хореографические фигуры": о, знаем мы эти хореографические фигуры! Если ты хореограф - сиди в театре и рисуй, а записные книжки с собой носит знаешь кто? Нет сомнения, что разразившаяся вскоре Крымская война, в которой Англия и Франция объединились против уверенно растущей России, была проиграна не в последнюю очередь из-за подлого шпионажа так называемого балетмейстера. История умалчивает, бывал ли Петипа в Крыму в период подготовки к войне, но тот факт, что он в 1910 г. умер в Гурзуфе, говорит о многом.

Естественно, шпионажем "балетмейстер" не ограничивался. Его задачей было растление русского национального искусства. Именно с "легкой" руки Петипа в наш русский танец вошли всякого рода сомнительные термины: фуэте, па-де-де и прочая фуагра, глубоко чуждая нашему народу. Вместо русского национального балета Императорские театры заполнялись "Пахитами" и "Корсарами", не отражавшими ни роста российской экономики, ни стремительного взлета национального самосознания. Коварно став главным балетмейстером, Петипа умышленно привел на сцену персонажей бездуховной "Сатанеллы" и эротически-разнузданной "Дочери фараона", но не осуществил ни одного балета на русскую тему и на отечественном материале. С характерной для иноземца ненавистью ко всему нашему, национальному, духовному, гречневому он извратил образ России в балете "Спящая красавица", намекая на стабилизаторскую роль мудрого Александра III, при котором страна и вправду оказалась погружена в благодетельный сон, но кому ж от этого было хуже! Петипа категорически не допускал в свои "балеты" ни одного русского национального танца, тогда как испанскими и немецкими дивертисментами насыщал что попало - первым исключением стало "Лебединое озеро", где русская пляска все-таки выглядит короче остальных. Впрочем, что спрашивать с "балетмейстера", не удосужившегося за 60 лет пребывания в России толком выучить русский язык!

Лишь бесконечной добротой начальства разных уровней можно объяснить чудовищный факт, что место главного балетмейстера Петипа занимал целых 40 лет (1862-1902 гг.), да и потом вмешивался в работу театра. Только энергичный протест молодого, истинно русского балетмейстера М. Фокина привел к ослаблению позиций престарелого шпиона, продолжавшего наполнять русскую сцену эротическими фантазиями. Трудно сомневаться, что и досадный проигрыш в русско-японской войне был делом рук французского информатора, а русский военный успех 1877 г. в противостоянии туркам объяснялся главным образом тем, что Петипа в это время отвлекся и несколько ослабил шпионскую активность.

Именно благодаря Петипа русский балет надолго стал неконкурентоспособным, застыл в европейских формах, отвергал любое новаторство. Именно Петипа в последние годы работы приметил маленькую Аню Павлову и завербовал, что подтверждается бегством Павловой во Францию после русской революции. Борьба с консервативным, мертвенным и эротически-разнузданным наследием Петипа стала первоочередной задачей советского искусства - но, увы, отдельные ретрограды продолжали и тогда восстанавливать его никому не нужные балеты, в отдельных па которых зашифрована неистребимая ненависть ко всему русскому и информация о наших секретах.

Лишь сегодня, когда Россия уверенно встает (см. выше), можно сказать правду о французском "балетмейстере". Но еще ждут своего часа Растрелли, Росси, Бенуа - все, кто закрыл дорогу к трудоустройству и славе соотечественников, чьи таланты щедро произрастали в России под ласковым солнцем крепостничества.

Комментарии
Прямой эфир

Загрузка...